В.Л.ТАЛАНОВ О ТОМ, КАК И ПОЧЕМУ РАЗОШЛИСЬ ПУТИ MBTI И СОЦИОНИКИ, И ПОЧЕМУ ЭТО СДЕЛАЛО СОЦИОНИКУ НАМНОГО БОЛЕЕ ПЕРЕДОВЫМ И СОДЕРЖАТЕЛЬНЫМ НАУЧНЫМ НАПРАВЛЕНИЕМ
Психологические типы (по сути, независимые непересекающиеся сектора многомерного психологического пространства) постепенно стали в эмпирической соционике первичным, базовым понятием. Они чаще всего в соционике и диагностируются как целое. В американском же типоведении, очень близком по итогам структурирования психологического пространства к соционике, это совсем не так, и за основу неизменно принимаются, напротив, не психотипы, а лишь четыре базовые признака (далеко не исчерпывающие всё реальное психологическое многообразие). Эти признаки — вертность, нальность, логика-этика и интуиция-сенсорика. Каждый признак представляет собой гиперплоскость в психологическом пространстве, которая делит его на два полюса, четыре гиперплоскости делят пространство в итоге на 16 секторов, каждый из которых и получил название одного из 16-ти психотипов.
И в работах Карла Густава Юнга, и в ранних теоретических построениях основательницы соционики Аушры Аугустинавичюте тоже использовался такой подход. Однако в дальнейшем соционика в России, в Украине и в ряде других европейских стран стала опираться в диагностике психологических типов не на четырехфакторные диагностические опросники, а на живую экспертную диагностику типов в их «целостном» выражении – соответственно, в свойствах типов неизбежно стало учитываться всё реальное многообразие психологических темпераментов, а не только его 4 избранных размерностей.
При всех своих очевидных минусах с точки зрения стандартизации диагностики эта специфическая для соционики «устная» традиция (напоминающая постепенное накопление опыта в китайской народной акупунктурной медицине) дала соционике несомненные научные плюсы. «Плюсы» в этом случае состоят в том, что в формирующейся соционической культуре более легко отмечались самые разнообразные характерные свойства психотипов, в том числе принципиально новые по отношению к четырем базовым признакам, но хотя бы в слабом виде проявляющиеся на пересечении четырех дихотомий в силу их нелинейного взаимодействия между собою. Эти свойства изучались и не игнорировались, хотя являлись зачастую явным новообразованием по отношению к смысловому содержанию четырех базовых диагностических признаков. Так было выявлено, например, что психотипы второй и третьей квадры отличаются от психотипов т.н. «периферийных» квадр новым, не сводимым к четырем базовым признакам свойством решительности-рассудительности, и соответственно одна и та же сенсорика может вести себя у «решительных» и «рассудительных» психотипов очень по-разному — в одном случае как агрессивная «силовая сенсорика», в другом случае — как очень значительно отличающаяся по смысловому наполнению «сенсорика ощущений». Аналогично были выявлены различия между проявлениями черной и белой интуиции, черной и белой этики, черной и белой логики.
Много этому развитию способствовал и специфический для соционики функциональный подход с выделением первоначально лишь восьми информационных аспектов – но даже одни лишь эти восемь аспектов для разграничения своего содержательного наполнения между БИ и ЧИ, БС и ЧС и т.д. уже явно требовали привлечения новых понятий, помимо одних лишь различий этих функций по их вертности. А введение 15-ти признаков Рейнина и естественно начавшийся поиск их содержательного наполнения еще более стимулировали процесс расширения количества осей психологического пространства, на которые реально опираются соционические различия. Итого, психотипы соционики учитывают в себе различия минимум по шести ортогональным психологическим факторам, включая и абсолютно все факторы психологических факторных моделей BIG FIVE и HEXACO, в то время как система MBTI законсервировалась на изначально в нее заложенных первоначальных 4-х факторах – а именно, всех тех личностных факторах, которые были известны науке к началу 1950-х годов, к моменту закладки MBTI.
Соответственно этому развивались и теоретические модели соционики, вбирая в себя новые понятия. Этого развития не происходило и не могло происходить в типоведении MBTI, где формальные жесткие ограничения на «входе» диагностики не позволяли в дальнейшем нащупать принципиально новые выводы на «выходе». В отличие от типоведения, соционика, опираясь не на четырехфакторный опросник, а на устную традицию, долгое время шла путем эмпирического «нащупывания» наиболее объективных границ между психологическими типами, то есть, находясь в постоянном живом контакте с природной истиной, гибко формировала оптимальные границы секторов в психологическом пространстве, не чураясь учитывать при проведении этих границ те вновь открытые свойства типов, которые напрямую не сводились к различиям по вертности, нальности, логике-этике и интуиции-сенсорике.
Хорошо ли, что это было так? Да, очень хорошо. Дело в том, что содержательное наполнение первоначально используемых в диагностике четырех базовых признаков тоже никогда не являлось «богом данным», а представляло собой черновой результат все тех же эмпирических наблюдений исследователей-основоположников за многообразием человеческих проявлений. Ниоткуда не следует, например, что интуиция должна проявляться у всех типов т.н. «интуитивного» полюса одинаково (сегодня мы знаем, что у каждого типа из восьми эти проявления очень своеобразны), однако изначальная «грубая гипотеза» основоположников, особенно начиная с Бриггс и Майерс, предписывала интуиции в рамках этой изначально «грубой гипотезы» проявляться у разных типов одинаково, и диагностика Бриггс-Майерс тоже была направлена на выявление у типов исключительно общих черт их дихотомического полюса. Соответственно, в типоведении искажались границы между типами, они уводились в сторону от мест их естественного тяготения. Еще одним примером может служить ось нальности, которая также, будучи однозначно закрепленной в изначальных диагностических опросниках Бриггс-Майерс, предписывала всем типам одинаковые поведенческие проявления рациональности либо иррациональности — хотя сегодня мы уже хорошо знаем, что иррациональность интуитов проявляется не совсем так, как у сенсориков, а у экстравертов — не совсем так, как у интровертов (например, если для иррациональности экстравертов ключевым моментом является импровизация, то для интровертов таким ключевым моментом являются пассивность и леность, хотя по большому счету оба проявления восходят к дефициту оценочных функций и вытекающему из него недостатку планирования).
Тем не менее подобные нюансы в типоведении последовательно игнорировались, что приводило к неверному проведению границ между типами на основе чисто волюнтаристски выбранных и закрепленных в опросниках произвольно выбираемых «диагностических» свойств. Тем самым смазывались и не выявлялись в исследованиях любые потенциально новые свойства психотипов и их групп, не сводимые к изначально закладываемым в анкету Майерс-Бриггс диагностическим вопросам.
Соционика в своем развитии этих недостатков избежала. И избежала – именно благодаря своей первоначальной «рыхлости», отсутствию опоры на канонизированные опросники, что побуждало типировщиков самим искать оптимальные границы между типами людей с учетом не только четырех случайно выбранных, а всех объективно существующих осей реального многомерного психологического пространства. В результате среди всех существующих психологических классификаций постепенно нащупанные экспертным «общественным мнением» соционики границы между секторами многомерного психологического пространства сегодня наилучшим образом, по-видимому, отвечают реальным физиологическим факторам мозговой деятельности, которые объективно лежат в основе разбиения психологического многообразия на психотипы. Адекватность соционической классификации подчеркивается и тем обстоятельством, что именно в рамках принятых в соционике границ между типами выявляются новые свойства, нелинейно порождаемые на пересечении нескольких «базовых» признаков (исходя из физиологических соображений, именно такого порождения надо ожидать от «правильных» моделей устройства психологического пространства, где между факторами действуют не только линейные, но и U-образные зависимости).
(из статей В.Л.Таланова 2011 года)