ПОЛИТИЧЕСКИЕ ЛЕВЫЕ (И ПРОТИВОПОЛОЖНЫЙ ПОЛЮС - ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРАВЫЕ)
(по просьбе читателей)
1) «ЛЕВЫЕ» ПОЛИТИЧЕСКИЕ СИМПАТИИ
1. Я сторонник бесклассового общества, основанного на равенстве людей. 0.96
2. Меня раздражают любые проявления неравенства людей. 0.95
3. Предпочел бы жить в обществе, где совсем нет деления на аристократов и плебеев, господ и рабов, начальников и подчиненных. 0.90
4. Положение и состояние многочисленных низших классов общества гораздо важнее, чем состояние его высших классов. 0.80
5. Меня раздражают любые проявления социальной несправедливости. 0.78
6. Считаю, что богатые должны платить более высокий процент подоходного налога, чем бедные. 0.74
7. Государство своим активным вмешательством должно ограничивать неравенство доходов в обществе. 0.29
--------------------------------—
8. Мечтания некоторых людей о всеобщем равенстве возможностей кажутся мне глупыми и даже противными. -0.93
9. На мой взгляд и вкус, в современном обществе слишком много равенства. -0.90
10. В русском крепостном праве было и множество положительных моментов, которые после его отмены Россия надолго утратила. -0.88
11. Справедливой может быть лишь система соподчинения, а не система равенства. -0.87
12. Права приезжих должны быть существенно ограничены по сравнению с правами коренных жителей. -0.86
13. Больше симпатизирую европейским и американским “правым”, чем европейским и американским “левым”. -0.85
14. Представители различных социальных групп должны оставаться представителями этих социальных групп, не смешиваясь между собою. -0.80
15. Равные права для коренных жителей и иммигрантов на работу, образование и социальное обеспечение - это вредная глупость. -0.77
16. Предпочел бы жить в хорошо структурированном кастовом обществе, где профессия и социальные роли передаются по наследству. -0.66
17. Лучше государственно-монополистический капитализм, чем любая разновидность социализма. -0.59
18. Прогрессивный подоходный налог, который облагает богатые доходы более высоким процентом налога - это глупо, непрактично и несправедливо. -0.11
2) ОТДЕЛЬНАЯ ШКАЛА ДЛЯ СТОРОННИКОВ ПРОГРЕССИВНОГО НАЛОГООБЛОЖЕНИЯ
1. Государство своим активным вмешательством должно ограничивать неравенство доходов в обществе. 0.81
2. Считаю, что богатые должны платить более высокий процент подоходного налога, чем бедные. 0.73
-----------------------—
3. Прогрессивный подоходный налог, который облагает богатые доходы более высоким процентом налога - это глупо, непрактично и несправедливо. -0.07
Как видим, по обоим критериям «левизны» лидирует тип ЭСИ, высокие баллы получают также ЛИИ и СЛИ.
СЭЭ и ИЛИ скорее против кастового неравенства и за активные вертикальные социальные лифты, но при этом возражают против «левой» политики налогообложения.
ЭСЭ, напротив, равнодушен к кастовому неравенству общества, но при этом активно поддерживает выравнивание доходов граждан.
Интересен вопрос с ЭИЭ. Как видим, он явно против разрушения барьеров между социальными классами, то есть занимает жесткую позицию «элитаризма» (равно как СЛЭ и ЛСИ). Но в то же время мы знаем множество исторических примеров, когда именно ЭИЭ становились во главе массовых «левых» движений. Чем это объяснить? Очевидно, тем, что сила ЭИЭ – в страстной черной этике, которая наиболее востребована именно для мобилизации в революцию широких народных масс. А то, что ЭИЭ при этом собирается их в дальнейшем обмануть и выстроить общество, очень далекое от принципов равенства и социальной справедливости (в том духе справедливости, как ее понимают массы) – это уже дело более отдаленного будущего. Которое, однако, под руководством ЭИЭ всегда наступает. ЭИЭ, СЛЭ и ЛСИ могут в крайнем случае поделиться с народом деньгами (для СЭЭ, ИЛИ и ЛСЭ это даже сложнее сделать!), но поделиться с народом властью и привелегиями элит (силовиков, партаппарата, единоплеменников, родственников и т.п.) – это для трех бетанских психотипов во власти уже «ни за что».
Из таблиц мы видим, что подлинная «левизна» в действительности не существует в образе тоталитарного социализма (который оказывается социализмом только по названию, по факту сливаясь с ультраправыми диктатурами). Тоталитарный социализм - это терминологический миф. Левизна как искренняя забота о равенстве граждан и правах широких народных масс по-настоящему реализуема исключительно в облике социал-демократии, наиболее активными проводниками которой выступают психотипы ЛИИ, ЭСИ и ИЛЭ, а главными попутчиками (однако более политически пассивными) становятся психотипы СЛИ и ЭИИ (в известном смысле попутчиком может рассматриваться и ЭСЭ).
ЛСИ (характерный пример – Сталин), а следом за ним большинство представителей СЛЭ и ЭИЭ в политике, должны видеть в социал-демократии своего главного политического врага. Именно это демонстрировал Сталин на протяжении всего своего правления. Для компрометации социал-демократов он не чурался постоянной искренне ненавидящей клеветой в их адрес, сопряженной с обвинениями их в фашизме, вредительстве, якобы предательстве интересов рабочего класса и т.п. (то есть в том, в чем, во многих случаях, был виновен сам).
По сути, не отставали от него и лишь самую малость чуть более левые (в действительности же – тоже ультраправые) Мао и Каддафи, оба ЭИЭ, в первую очередь уничтожившие в своих странах независимое профсоюзное движение. При этом диктаторов этого типа часть переделанных социалистических лозунгов вполне устраивает. Они придают им особый смысл, смысл равенства народа в бедности, над общей нищетой и бесправием которого массивной скалой возвышается элитарное начальство. В пользу диктаторов-ЭИЭ стоит, однако, отметить, что, будучи квестимами (потому – индивидуалистами-эгоцентриками), да еще и интуитами, они не препятствуют социальным лифтам наиболее талантливых людей (в отличие от правлений диктаторов-ЛСИ, которые склонны вытаптывать весь газон, даже в первую очередь репрессируя ярких и талантливых, - в частности и из опасений, что те могут составить им конкуренцию).
Показательно, что диктаторы, начинавшие на волне не левого, а ультраправого политического движения (например, ЛСИ Альфредо Стресснер, парагвайский диктатор), приходят в итоге всё к той же самой «сталинской» модели общества, но лишь начав свою политическую карьеру чисто формально с другого конца. Начав как антикоммунист (собственно, Стресснер от антикоммунизма и потом на словах никогда не отказывался), он выстроил, тем не менее, скорее своеобразное «социальное» государство, основанное на государственном патернализме, уничтожении свободы частного бизнеса, коррумпированной вертикали силовиков и вполне сталинском «народном единстве» с частыми политическими убийствами.
