ВСЯ НАША ЖИЗНЬ ИГРА
(В.Таланов - пост о причинах игрового поведения человека и его соционических профилях)
Все животные играют. Даже взрослые. Даже рыбы и ящерицы (в сети есть видео об игре варана с ведром). Но больше всего любят играть юные млекопитающие. Почему? Потому что титька матери (слонята до 8 лет ее сосут) позволяет не заботиться о хлебе насущном, а всё детство оттачивать в игре свои двигательные навыки, память и соответствующие им нервные связи.
Чем полезна животному игра? Да вот этим, оттачиванием нервных связей и навыков. Не всё ведь передается по наследству с генами. Чему-то приходится научиться после рождения – для этого и необходима игра. Мать гиббона, уже самостоятельно тянущегося рукой к ветке, чтобы самому, а не цепляясь за шерсть матери, повисеть, пораскачиваться и попрыгать, тут же осторожно отпускает другую его руку, побуждая к самостоятельной игре. Игра закрепляет нервные связи – те, которые привели к маленькой игровой победе (закрепление осуществляется с помощью системы поощрения мозга – во время игры у детенышей всех животных в мозгу возрастает дофаминовая и эндорфиновая активность). Игра поддерживает и сама себя – те дофаминовые радости, которые удалось в ее ходе испытать, срабатывают в следующий раз как влекущий наркотик.
В первую очередь игра нужна молодой поросли животных для оттачивания двигательных навыков. Но не только. Еще она учит столкновению с неприятными неожиданностями и умению мгновенно и оптимально на них реагировать. В игре маленького гиббона этот тот сладкий ужас, который испытываешь от риска, нарочно отпуская ветку и падая вниз сквозь листву, не зная, успеешь ли ухватиться конечностями за следующую подходящую ветку, и вообще – встретится ли она.
У человека по сравнению с котами, ловящими свой хвост, обезьянами, просто так, от полноты жизни, прыгающими с дерева на дерево, воронами, снова и снова залезающими на конек заснеженной крыши, чтобы затем кубарем с нее скатиться, есть и иные игровые развлечения, кроме физкультурных. Это абсолютно все наши игры ума. Загадки, шарады, искусство, философия и наука – это всё лишь разнообразные умственные игры, пусть для кого-то они потом и становятся профессией. Философия и наука – это лишь игра. Игрою является любое активное поведение, которое не направлено на непосредственное удовлетворение текущей биологической потребности.
В детстве любят играть почти все. С возрастом любовь к играм закономерно слабеет – взрослому надо добывать хлеб насущный и уже заботиться о своих потомках, а не только совершенствовать в игре свои собственные навыки, кайфуя от игровых побед. Но процесс угасания происходит у людей с разной скоростью в зависимости от их психологического типа, и это тоже естественно.
Наша гипотеза гласит, что прагматические функции, вроде ЧЛ, играм (и сохранению их во взрослом возрасте) мешают, а самая детская функция, ЧИ, им способствует.
Кстати, почему ЧИ – детская функция? Потому что освоение в окружающем мире новых и пока совсем не знакомых ребенку вещей осуществляется им по аналогии, по ассоциации с уже освоенной частью мира, и тут роль сильной ЧИ, восполняющей нехватку конкретного опыта более общими аналогиями, незаменима. Даже у ЛСИ и ЭСИ в детстве их ЧИ куда сильнее и выше, чем во взрослом состоянии. Кроме того, любой ребенок любопытен, норовя схватить, сунуть это в рот или засунуть свои пальцы в розетку. И это любопытство к новому (и даже пробование его на зуб) – это тоже ЧИ. Кстати, ЧИ коррелирует даже с этим желанием все время что-то пробовать на зуб и машинально жевать (ИЭЭ и ИЛЭ в среднем используют в день намного больше пластинок жевательной резинки, чем другие психотипы). Вот эти автоматические жевательные движения, равно как и сосательные (причмокивание губами тоже наиболее распространено среди ИЭЭ) – это, как установлено физиологами, рудименты раннего детства.
Короче говоря, можно ожидать, что те взрослые, у которых и с возрастом не остывает интерес к игре, будут иметь высокую ЧИ и низкую прагматичную ЧЛ. А еще можно ожидать, что ЧЭ в игре будет иметь сильное преимущество над БЭ. Потому что ЧЭ – это личный эмоциональный ужас и личный кайф, а куда более прагматичная БЭ – это инстинкт самосохранения, поддержание социального порядка и забота о ближнем (какие уж тут игры, недаром БЭ с ЧЛ называют «серьезными» функциями – они серьезные и есть).
ПРОВЕРИМ!
ЛЮБОВЬ К ИГРЕ
1. Хоть я и взрослый человек, но мне нравится пробовать и осваивать всякие новые игры. 0.87
2. Люблю играть во всякие игры. 0.80
Таблица подтверждает наши гипотезы. ЧИ более всего способствует игровому поведению, ЧЛ и БЭ (обе «серьезные» функции) ему противодействуют. Из признаков сильнее всего работает на игру иррациональность – и это понятно, оценочные функции – это уже взрослое наслоение. А второе место делят полюс веселых (очевидно, Аушре правильнее было бы назвать его полюсом «игривых») и полюс результаторов. Почему результаторы, которые, как известно, склонны упрощать всякую деятельность? Да потому, наверно, что игра – это не безделье, это не усложнение себе задач от нечего делать, а это выработка, с помощью подкрепляющих дофаминовых механизмов, кратчайших и наиболее эффективных путей к цели. Потому и результаторы!
Очень интересно еще следующее обстоятельство. Из всех 12 тысяч анкетных вопросов – знаете, какие оказались наиболее тесно скоррелированными своим профилем с этим свойством, свойством любви к играм? Вот эти четыре вопроса, и каждый имеет коэффициент корреляции своего профиля с профилем любви к играм на уровне около +0,85:
1. Люблю неожиданности. 0.87
2. В делах предпочитаю разнообразие вместо избыточной старательности и ненужной въедливости к качеству. 0.84
3. “Дикие” идеи, идущие вразрез с опытом академической науки, должны всячески поддерживаться и приветствоваться. 0.84
4. Люблю в жизни всякие неожиданности. 0.83
Все эти приведенные четыре вопроса характеризуют ЛЮБОВЬ К НЕОЖИДАННОСТЯМ.
То есть получается, что любовь к неожиданностям – это важная составляющая (пусть и не единственная) интереса во всякой игре. Правы, значит, этологи, изучающие поведение животных и утверждающие, что в игре детенышей обезьян в первую очередь оттачивается их умение реагировать на неожиданности. То есть, с точки зрения соционики, оттачиваются навыки иррационального автоматического (мгновенного) реагирования.
Еще один вывод из всего этого – тот, кто не любит неожиданности, обычно и не очень расположен к играм. А поскольку философия, а в некоторой части и наука (в части опровержения догм и расширения горизонтов) – это отчасти тоже игры, то и к ним особого интереса у таких людей, скорее всего, тоже не будет. Ну, за исключением разве тех, у кого дополнительно усилена ЧИ. Вот почему философы и ученые с яркими идеями гораздо чаще получаются из альфийских логиков, а не из гаммийских. Поправочка в части философии и науки может быть разве что в смысле большей важности для них БЛ по сравнению с просто играми, иррациональными играми. Хотя и тут «веселые» получат преимущество.
Уместно вспомнить высказывание одного великого физика о науке:
«ЧТО ТАКОЕ НАУКА? ЭТО СТРЕМЛЕНИЕ ЗАГЛЯНУТЬ ПОД ЮБКУ К ПРИРОДЕ С НАДЕЖДОЙ НАЙТИ ТАМ НЕЧТО НЕОЖИДАННОЕ, И ПО ВОЗМОЖНОСТИ УДОВЛЕТВОРИТЬ ЭТО ЛЮБОПЫТСТВО ЗА ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СЧЁТ»
В.Таланов
=====================
#ИЛЭ #ЛСЭ #ЧИ #ЧЛ #БЭ #иррациональность #веселость #процесс #игры
