ГОРМОНАЛЬНЫЕ, НЕЙРОННЫЕ И СОЦИАЛЬНЫЕ МЕХАНИЗМЫ СОЦИАЛЬНОГО СТАТУСА И ДОМИНИРОВАНИЯ (обзор литературы)
ГОРМОНАЛЬНЫЕ, НЕЙРОННЫЕ И СОЦИАЛЬНЫЕ МЕХАНИЗМЫ СОЦИАЛЬНОГО СТАТУСА И ДОМИНИРОВАНИЯ (обзор литературы)
В.Л.Таланов, 2021
Ч.1 - СЕРОТОНИН, ГОРМОНЫ И СОЦИАЛЬНЫЙ СТАТУС
Серотонин представляет собой нейромедиатор, и обнаруживается у всех двустороннесимметричных животных, где он выступает так называемым посредником движений кишечника и восприятия животным доступности нужных ему ресурсов. У менее «сложных» животных, такие как некоторых беспозвоночных, под ресурсами понимается только наличие пищи. У более «сложных» животных, таких как членистоногих и позвоночных, ресурсы также включают социальное доминирование. В качестве реакции на избыток или дефицит ресурсов, рост животного, репродуктивные способности или настроение могут увеличиться или снизиться. Регулятором и здесь выступает - по уже сложившейся в ходе эволюции «традиции» - как раз серотонин. Эффективность и направленность регуляции при этом может в некоторой степени зависеть от того, сколько серотонина доступно для организма.
Coila, Bridgett. «Effects of Serotonin on the Body.» LiveStrong. n.p., 20 June. 2010. Web. 11 Aug. 2013.
Когда падает уровень серотонина, мы можем испытывать такое ощущение, как будто в мире что-то идет не так. После получения знака признания дела вроде бы улучшаются… но только на короткое время. Кажется, что вы будете счастливы всю оставшуюся жизнь, если ваши стихотворения опубликуют в газете, но, если это произойдет, мозг начнет искать какие-то новые символы признания. Мозг привыкает к чувству собственной значимости и постоянно ищет подтверждение этому.
Широко распространенным методом стимулирования выработки серотонина является завоевание любви высокого по статусу или социальному положению партнера. Однако, как получаете трофей, рост содержания серотонина останавливается. В дальнейшем его уровень может снизиться, когда достигнутые ресурсы станут привычными и начнут казаться заурядными. Новый прилив серотонина произойдет тогда, когда вы завоюете объект любви с еще более высоким статусом.
Oliya Taskaeva © https://www.livemaster.ru/topic/3265074-blog-sobstvennaya-vazhnost-sotsialnaya-znachimost-serotonin
Доминирующие самцы взрослых мартышек имеют концентрации серотонина в цельной крови примерно в два раза выше, чем у подчиненных взрослых самцов. Исследовано влияние спонтанных и индуцированных изменений социального статуса, временной изоляции от социальной группы и членства в отдельных мужских группах на концентрации серотонина в цельной крови. Обнаружено, что у самцов верветок (карликовых зеленых мартышек - излюбленного модельного объекта в работах биологов, поскольку у них большинство физиологических и даже социальных особенностей подобны человеческим) повышенная концентрация серотонина в крови является зависимым от состояния следствием занятия самцом доминирующего социального положения. Авторы полагают, что результаты ведут к переосмыслению значения гиперсеротонемии и у людей.
Raleigh MJ, McGuire MT, Brammer GL, Yuwiler A. Social and environmental influences on blood serotonin concentrations in monkeys. Arch Gen Psychiatry. 1984 Apr;41(4):405-10. doi: 10.1001/archpsyc.1984.01790150095013. PMID: 6703857.
МакГуайр и Рэлай (McGuire & Raleigh) впервые еще в 1975 году показали, что уровень серотонина у самцов верветок (зеленых мартышек) изменяется одновременно со статусом. Более того, искусственное повышение уровня серотонина у подчиненных верветок при помощи флуоксетина (“Prozac”) приводило к росту их статуса, в ряде случаев - до “альфы” (Raleigh, 1991). Доминирующие животные источают ауру спокойной самоуверенности, самоконтроля и целеустремленности. А подчиненные выглядят беспокойными, легко возбудимыми; на их поведение внешние стимулы влияют больше, чем внутренняя целеустремленность. Кроме этого подчиненные проявляют импульсивность (в том числе вспышки агрессии). Более высокий уровень серотонина (а значит - и двигательной активности) у доминирующих особей дает им преимущества в получении ресурсов. У подчиненных снижение уровня серотонина адаптивно, так как уменьшение двигательной активности позволяет беречь энергию в связи с ограниченным доступом к еде. Более того, это торможение способствует снижению частоты потенциальных конфликтов с “вышестоящими” особями. И наконец, низкий уровень сопровождается состоянием повышенной бдительности, что позволяет подчиненным отслеживать поведение потенциально опасных сородичей высокого ранга.
В работе 1991 года МакГуайр и Рэлай показали, что не только повышение статуса ведет к росту серотонина самцов приматов (верветок), но и сами серотонинергические механизмы способствуют приобретению доминирования у взрослых самцов верветок.
В сбалансированном перекрестном исследовании они изучили вклад серотонинергических систем в приобретение социального доминирования у взрослых самцов верветок. Испытуемые были членами 12 социальных групп, каждая из которых состояла из 3 взрослых мужчин, не менее 3 взрослых женщин и их потомков. За животными наблюдали в 5 интервалах, включая первый базовый уровень (без лечения), первый экспериментальный, второй базовый, второй экспериментальный и третий базовый периоды. В конце первого базового периода доминантный самец был удален из каждой группы. В каждой группе один из двух оставшихся подчиненных мужчин был выбран случайным образом для лечения препаратами, и в течение первого экспериментального периода 6 из 12 лечившихся самцов получали препараты, которые усиливали серотонинергическую активность (3 получали триптофан 40 мг / кг / день и 3 флуоксетина. 2 мг / кг / сут). Остальные 6 самцов получали, напротив, препараты, снижающие серотонинергическую функцию (3 получали фенфлурамин 2 мг / кг / день и 3 ципрогептадина 60 мкг / кг / день). В конце первого экспериментального периода первоначальный доминантный самец был возвращен в его группу, и начался второй базовый период. Во всех случаях доминирующий самец восстановил свое доминирующее положение. Второй экспериментальный период начался с того, что доминантный самец снова был удален, и 12 обработанных самцов получили лечение, которого они не получали в первый экспериментальный период. В начале третьего 12-недельного базового периода первоначальный доминантный самец был возвращен в свою группу и восстановил свой доминирующий статус. Когда 12 пролеченных субъектов получали триптофан или флуоксетин, они во всех случаях становились доминирующими. Когда они получали фенфлурамин или ципрогептадин (понижающими серотонин), их товарищи по клетке, обработанные повышающим серотонин средством, стали доминирующими. Последовательность поведенческих изменений, демонстрируемых подвергнутыми лечению самцами по мере того, как они приобретали статус доминирования, соответствовала тем, которые наблюдались в естественных условиях. Эти наблюдения подтверждают различие между доминированием и агрессией и настоятельно предполагают, что, когда иерархические отношения неопределенны, серотонинергические механизмы могут опосредовать поведение, которое позволяет самцу достичь высокого статуса доминирования.
Raleigh, M. J. , McGuire, M. T. , Brammer, G. L. , Pollack, D. B. , & Yuwiler, A. (1991). Serotonergic mechanisms promote dominance acquisition in adult male vervet monkeys. Brain Research, 559(2), 181–190. 10.1016/0006-8993(91)90001-C - https://doi.org/10.1016/0006-8993(91)90001-c - https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/1794096/
У макак уровень серотонина в мозге у альфа-самцов в два раза выше, чем у подчиненных самцов и самок (измеряется концентрацией 5-HIAA в спинномозговой жидкости (CSF)). Статус доминирования и уровни серотонина в спинномозговой жидкости, по-видимому, положительно коррелируют. Когда из таких групп удаляют доминирующих самцов, подчиненные самцы начинают соревноваться за доминирование. Как только были установлены новые иерархии доминирования, уровни серотонина у новых доминирующих особей также увеличились вдвое, чем у подчиненных самцов и самок. Причина, по которой уровни серотонина высоки только у доминирующих самцов, но не у доминирующих самок, еще не установлена.
McGuire, Michael (2013) “Believing, the neuroscience of fantasies, fears, and confictions” (Prometius Books)
Доминирующий социальный статус способствует поведенческим эффектам серотонинергических агонистов. Поскольку доминирующие самцы имеют изначально более высокую серотониновую активность, отсюда следует, что «специалисты по серотонину» заодно и более чувствительны к лекарственным манипуляциям, направленным на его повышение. Либо, результаты можно объяснить тем, что подчиненное положение самцов препятствует повышению их серотонина в результате лекарственных манипуляций, либо препятствует манифестации соответствующих поведенческих эффектов повышенного серотонина (ведущих к картине поведения, характерной для доминантов).
Конкретно, влияние ранга доминирования на поведенческие реакции на препараты, усиливающие центральную серотонинергическую функцию, было изучено на 45 взрослых самцах верветок, живущих в 15 стабильных социальных группах. В каждой группе было 3 взрослых самца, 3 взрослые самки и их неполовозрелое потомство. Ранг доминирования оценивался путем измерения успеха в агонистических столкновениях между самцами. В каждой группе один самец был явно доминирующим, или альфа-самцом, а два других самца были подчиненными. Самцы из первых 5 групп получали 3 разные дозы ингибитора обратного захвата серотонина флуоксетина (0,5, 1,0 и 2,0 мг / кг / день); самцы из вторых пяти групп получали 3 разные дозы агониста серотониновых рецепторов хипазина (0,25, 0,50 и 1,0 мг / кг / день); участники третьей пятерки групп получали триптофан, предшественник серотонина (10, 20 и 40 мг / кг / день). Три вида лекарств произвели поразительно похожие поведенческие эффекты. Каждый из них вызывал дозозависимое увеличение поведения приближения, ухода за телом, отдыха и еды и уменьшение передвижения, избегания, бдительности и одиночества. Доминантные самцы были значительно более восприимчивы в поведении ко всем 3 препаратам, чем подчиненные самцы: увеличение или уменьшение каждого поведенческого показателя было больше у доминирующих самцов, чем у подчиненных самцов. В сочетании с предыдущими исследованиями эти данные позволяют предположить, что доминирующие и подчиненные самцы различаются по лекарственной чувствительности их серотонинергических систем.
Raleigh MJ, Brammer GL, McGuire MT, Yuwiler A. Dominant social status facilitates the behavioral effects of serotonergic agonists. Brain Res. 1985 Dec 2;348(2):274-82. doi: 10.1016/0006-8993(85)90445-7. PMID: 3878181.
«6. Социальное доминирование и гены рецепторов серотонина у раков».
Экспрессия генов влияет на социальное поведение только через изменения возбудимости нейронных цепей, которые управляют запуском соответствующих моторных программ. В свою очередь, социальное поведение влияет на экспрессию генов только через паттерны сенсорной стимуляции, которые вызывают значительную активацию соответствующих частей нервной системы. У раков социальные взаимодействия между парами животных приводят к изменениям в поведении, которые отмечают формирование иерархии доминирования. Эти изменения в поведении являются результатом изменений возбудимости определенных нервных цепей. У нового подчиненного схемы агрессивного поведения становятся менее возбудимыми, а схемы защитного поведения - более возбудимыми. У раков доминирующая особь быстро бегает, пятясь назад, а подчиненная склонна оставаться в неподвижности. Серотонин, который участвует в механизмах социального доминирования у многих животных, модулирует схемы побега и реакции избегания у раков. Было обнаружено, что сами модулирующие эффекты серотонина на цепи побега изменяются с социальным доминированием, становясь возбуждающими у доминирующих раков и тормозящими у подчиненных. Эти изменения в влиянии серотонина на бегство влияют на синаптический ответ на сенсорный ввод одной клетки, латерального гиганта (LG), управляющего нейроном для побега. Более того, эти изменения происходят в течение 2-недельного периода и для подчиненных обратимы в любое время после изменения статуса животного. Результаты свидетельствуют о том, что стойкое изменение социального статуса приводит к постепенному изменению экспрессии рецепторов серотонина до паттерна, более подходящего для нового статуса. Чтобы проверить эту гипотезу, необходимо сравнить паттерны экспрессии рецепторов серотонина раков у доминирующих и подчиненных животных. Два из пяти возможных рецепторов серотонина у раков были клонированы, секвенированы и фармакологически охарактеризованы. Измерения экспрессии рецепторов во всей ЦНС доминирующих и подчиненных раков дали неубедительные результаты, вероятно, потому, что каждый рецептор широко распространен в нервной системе и, вероятно, будет испытывать противоположные изменения экспрессии в разных областях ЦНС. Оба рецептора недавно были обнаружены в идентифицированных нейронах, которые опосредуют реакции избегания, и поэтому следующим шагом будет измерение их экспрессии в этих идентифицированных клетках у доминирующих и подчиненных животных.
Edwards DH, Spitzer N. 6. Social dominance and serotonin receptor genes in crayfish. Curr Top Dev Biol. 2006;74:177-99. doi: 10.1016/S0070-2153(06)74006-6. PMID: 16860668.
Если омару вводили серотонин, то он вёл себя так, будто он альфа, в то время как введение октопамина (антагониста серотонина) вызывало поведение подчинённого.
Kravitz EA (1988). «Hormonal control of behavior: amines and the biasing of behavioral output in lobsters». Science 241 (4874): 1775–81. Bibcode:1988Sci…241.1775K. doi:10.1126/science.2902685. PMID 2902685.
Рак (омар), будучи в состоянии страха, может дёргать хвостом, и влияние серотонина на такое поведение во многом зависит от социального статуса животного. Серотонин ингибирует реакцию убегания у подчинённых животных (раков), однако усиливает эту же реакцию у доминирующих или изолированных особей. Причина такого поведения заключается в том, что социальный опыт изменяет пропорцию между рецепторами серотонина (рецепторы 5-HT), что ведёт на противоположные эффекты в рамках реакции «бей или беги». Эффект рецепторов 5-HT1 преобладает у подчинённых особей животных, в то время как рецепторы 5-HT2 преобладают у доминирующих особей животных
Yeh SR, Fricke RA, Edwards DH; Fricke; Edwards (1996). «The effect of social experience on serotonergic modulation of the escape circuit of crayfish». Science 271 (5247): 366–9. Bibcode:1996Sci…271..366Y. doi:10.1126/science.271.5247.366. PMID 8553075
Психиатр Расселл Гарднер описал свою пациентку, которой удалось продвигаться по службе, предположительно, из-за лечения препаратом Prozac (Gardner, 1998).
Хотя такие случаи бывают, Гарднер подчеркивал, что у людей (как вида) не происходит автоматического повышения статуса при использовании SSRI (ингибиторов обратного захвата серотонина, повышающих его уровень в синапсах). У верветок в эксперименте Рэлая и МакГуайра при таком фармацевтическом вмешательстве ранг повышался, но у людей взаимоотношения гораздо сложнее. На изменение социального статуса влияет множество биохимических факторов (многочисленные нейротрансмиттеры, половые и стрессовые гормоны). Среди них серотонин, вероятно, является основным в отношении рангового поведения. Однако сомнительно, что манипуляции с серотонином повлияют на статус даже у больших обезьян. Например, когнитивная сложность шимпанзе, по-видимому, находится на таком уровне, что предотвращает изменение положения в иерархии простым введением нейротрансмиттера.
1. Палмер Д. A., Палмер Л. К. Эволюционная психология. Секреты поведения Homo sapiens (1999) http://www.koob.ru/palmer/evolutionary_psychology
2. Gardner, R. (1998). The Biology of leadership. Presented at the NLU Psi Chi Distinguished Speaker Series, Northeast Louisiana University, Monroe, LA.
Доминирующие особи легче делятся с другими. «Влияние внутренних и внешних факторов на просоциальный выбор у макак-резусов»
(Доминирующие особи легче делятся с другими, как бы с высоты своего положения раздавая подчиненным жизненные блага со своего стола. Подчиненные особи делиться с сородичами не любят.)
В то время как традиционные экономические модели предполагают, что агенты заинтересованы прежде всего в своих личных интересах, люди и большинство нечеловеческих приматов являются социальными видами. Следовательно, многие принимаемые ими решения требуют интеграции информации о других социальных агентах. Это исследование спрашивает, в какой степени информация о социальном статусе и социальном контексте, в котором принимаются решения, влияет на решения, основанные на вознаграждении, у макак-резусов. Авторы протестировали 12 обезьян с разным статусом доминирования в нескольких экспериментальных версиях задачи с двумя вариантами выбора, в которой награда могла быть доставлена только самому себе, только другой обезьяне, как себе, так и другой обезьяне, или ни одной из них. Результаты показали, что доминирующие животные были более склонны к просоциальному выбору, чем подчиненные, но только тогда, когда выбор стоял между вознаграждением только для себя и вознаграждением как для себя, так и для других. Если выбор был между наградой только для себя и наградой только для других, ни одно животное не проявляло альтруистического поведения. Наконец, просоциальные выборы были истинными социальными решениями, поскольку они резко сокращались, когда социальный партнер был заменен несоциальным объектом. Эти результаты показали, что, как и у людей, социальные решения макак-резусов адаптивны и зависят от социального статуса и затрат, связанных с просоциальностью.
Sallet J, Emberton A, Wood J, Rushworth M. Impact of internal and external factors on prosocial choices in rhesus macaques. Philos Trans R Soc Lond B Biol Sci. 2021 Mar;376(1819):20190678. doi: 10.1098/rstb.2019.0678. Epub 2021 Jan 11. PMID: 33423628; PMCID: PMC7815427.
Результаты следующей работы во многом объясняют, почему повышенный серотонин и ответственное социальное доминирование в группе взаимосвязаны.
«Серотонин и социальные нормы: истощение триптофана ухудшает социальное сравнение и приводит к истощению ресурсов в многопользовательской игре по сбору урожая»
Как люди сохраняют ресурсы на благо отдельных лиц и сообществ и избегают трагедии общественного достояния, когда общие ресурсы истощаются? В настоящем исследовании мы изучили роль серотониновой активности и социальных норм в управлении истощаемыми ресурсами. Здоровые взрослые люди вместе с социальными партнерами завершили многопользовательскую игру с дилеммой ресурсов, в которой они неоднократно получали прибыль из частично восполняемого денежного ресурса. Истощение запасов триптофана в рационе, приводящее к снижению активности серотонина, было связано с агрессивными стратегиями сбора урожая и нарушением социальных норм, определяемых распределением урожая других игроков. Участники с истощенным триптофаном чаще полностью исчерпали ресурс, а также накапливали меньше наград, чем участники, у которых не было истощения триптофана.
Bilderbeck AC, Brown GD, Read J, Woolrich M, Cowen PJ, Behrens TE, Rogers RD. Serotonin and social norms: tryptophan depletion impairs social comparison and leads to resource depletion in a multiplayer harvesting game. Psychol Sci. 2014 Jul;25(7):1303-13. doi: 10.1177/0956797614527830. Epub 2014 May 8. PMID: 24815611; PMCID: PMC4230382.
«Биохимическое свойство, связанное с стремлением человека к власти».
В этом исследовании склонность к поиску власти в социальной сфере оказалась позитивно связана с биохимическим маркером - серотонином цельной крови. Это открытие представляет собой первое систематическое свидетельство какого-либо биохимического свойства человека, которое отличает искателей власти от других. Сама диспозиция получает эмпирическое содержание с использованием показателей трех компонентов модели поведения типа А - агрессивности, конкурентоспособности и драйва, а также недоверия и уверенности в себе. Статистическая совместимость с серотонином очень хорошая. Это открытие перекликается с аналогичными открытиями, сделанными на примере приматов.
________________________________________
Madsen, D. (1985). A Biochemical Property Relating to Power Seeking in Humans. American Political Science Review, 79(2), 448-457. doi:10.2307/1956659
Агрессивность, связанная с причинением психологического или физического ущерба другому, в современных исследованиях рассматривается в качестве одной из черт человека, ориентирующегося на соперничество и доминирование, занятие или сохранение высокого статуса. В отличие от животных, люди в повседневной жизни обычно прибегают не к физической агрессии (хотя и это случается), а достигают аналогичного эффекта через критику, дискриминацию, скрытую манипуляцию, словесные оскорбления и т.п. Исследуется и в большинстве работ подтверждается связь социальной агрессии с высоким уровнем тестостерона и низким серотонина (напр., [Montoya, 2012]).
Montoya E. R., Terburg D., Bos P. A., van Honk J. (2012) Testosterone, cortisol, and serotonin as key regulators of social aggression: A review and theoretical perspective. Motivation and Emotion. Vol. 36: 65–73.
Ориентированное на доминирующий статус поведение регулируется гормональными системами серотонина и тестостерона. (см. напр., [Eisengger et al., 2011; Mazur, 2005]). Так, получены экспериментальные данные, согласно которым уровень тестостерона меняется до и после соперничества за статус. Тестостерон растет незадолго до соревновательного события в ожидании вызова и сразу после этого у выигравших в сравнении с проигравшими. Например, уровень тестостерона поднимается после повышения в должности и падает после понижения. Этот эффект наблюдается на фоне изменения настроения – восторг или уныние – сопровождающего повышение или понижение статуса соответственно. Закономерности выявлены преимущественно в отношении мужчин [Mazur, 2005].
Eisenegger C., Haushofer J., Fehr E. (2011) The role of testosterone in social interaction. Trends in Cognitive Sciences. Vol. 15 (6): 263–271.
Mazur A. (2005) Biosociology of Dominance and Deference. Rowman & Litilefield Publishers.
Гендерное неравенство имеет истоки и в первичных различиях в репродуктивной биологии между мужчинами и женщинами, большей биологической предзаданности поведения женщин в отношении детей – вынашивание, вскармливание, длительный уход. Это предполагает тесную связь матери и ребенка, которая во многом регулируется нанопептидным гормоном окситоцином (повышение его уровня способствует формированию материнской привязанности). Неслучайно окситоцин также стимулирует парохиальный альтруизм (альтруизм к своей группе), а в ситуации страха – защитную агрессию по отношению к «чужакам» [De Dreu et al., 2010].
De Dreu C. K. W. et al. (2010) The Neuropeptide Oxytocin Regulates Parochial Altruism in Intergroup Conflict Among Humans. Science. Vol. 328: 1408–1411.
Социальный статус повышает уровень тестостерона у мужчин
В журнале Human Nature опубликованы результаты исследования учёных Кембриджского университета. Работа показывает, как видение мужчинами своего социального статуса влияет на уровень тестостерона и сексуальность.
Целевой группой исследования выступили 38 мужчин старше двадцати лет, у которых измерили уровень:
- гормонального фона;
- самооценки и склонности к конкуренции;
- готовности к продолжению рода до и после физической нагрузки.
У испытуемых взяли образцы слюны, чтобы проверить уровень гормонов до и после физической активности. А также предложили заполнить анкеты для выявления психологического настроя, определения самооценки и сексуальности. Затем, участники эксперимента соревновались в гребле на каноэ.
По данным исследования:
- У мужчин, показавших средние результаты, тестостерон повысился в среднем на 4,92%.
- У проигравших гормон упал на 7,24%.
- У победителей же уровень тестостерона вырос на 14,46%.
- Анализ уверенности в себе у проигравших не показал никакой разницы, в то время, как победители набрали на 6,53% больше очков, чем их соперники.
Итоги
Автор исследования, Дэнни Лонгман, утверждает, что при росте восприятия своего социального статуса у мужчин происходят физиологические изменения и растёт желание больше реализовывать личные репродуктивные функции для передачи генов победителя.
Полученные показатели соответствуют взаимосвязям, которые имеют место в популяциях животных сообществ. Самцы, занимающие верхние ступени иерархии, самые активные представители продолжения рода в стаях и прайдах.
Единственное, что осталось за кадром — стремление к конкуренции. Лидерские качества обусловлены инстинктами. Но, насколько инстинкты зависят от тестостерона и какова роль интеллекта в конкурентной борьбе, пока неизвестно.
Longman, DP, Surbey, MK, Stock, JT et al. Тандемные андрогенные и психологические сдвиги в репродуктивных усилиях мужчин после манипулирования «победой» или «поражением» на спортивном соревновании. Hum Nat 29, 283–310 (2018). https://doi.org/10.1007/s12110-018-9323-5
Установлено, что с главенствующим рангом тесно связан и мужской половой гормон - тестостерон (Mazur & Lamb, 1980; Pusey, Williams & Goodall, 1997). Искусственное повышение уровня тестостерона у кур приводило к росту их статуса (Allee, Collias & Lutherman, 1939). У приматов изменение уровня тестостерона человеком не влияло на ранг, несмотря на наличие прямой корреляции между уровнем этого гормона и положением в иерархии. В эксперименте Гордона, Роуз, Грэйди и Берштейна (Gordon, Rose, Grady & Bersrein, 1979) инъекции тестостерона макакам-резус не привели к изменению исходного ранга подопытных. После этих инъекций происходило увеличение активности в целом. Таким образом, особи, часто участвовавшие в драках, чаще дрались, часто занимавшиеся груммингом (вычесывание сородичей) - чаще вычесывали сородичей, сексуально активные - чаще спаривались. Связь доминирования с тестостероном менее прямая, чем с серотонином, о котором говорилось ранее. По достижении высокого статуса у индивида появляется больше возможностей для спаривания, что в свою очередь увеличивает выработку тестостерона. Наблюдения за приматами подтверждают идею, что повышение уровня тестостерона ситуационно и имеет лишь косвенную связь с положением в иерархии. Одна из основных функций тестостерона - повышение сперматогенеза, что необходимо для успешного спаривания и продолжения рода. Второстепенные эффекты тестостерона - рост мышечной массы и, возможно, подготовка взрослого самца к агрессивному столкновению.
При изучении приматов было установлено, что агрессивные стычки обычно повышают уровень тестостерона. Анализ зависимости между тестостероном и агрессией показал, что эта связь очень косвенная.
Эренкранц, Блисс и Шерд (Ehrenkranz, Bliss & Sheard, 1974) измеряли уровень тестостерона у группы заключенных. Хотя было обнаружено, что осужденные за жестокие преступления имели высокий уровень тестостерона, сопоставимые показатели отмечались у группы не жестоких, а социально доминирующих преступников. Самый низкий уровень тестостерона оказался у заключенных, которые не были ни жестокими, ни социально доминирующими. При изучении содержания тестостерона в крови у людей до и после спортивного соревнования (теннисные матчи и турниры по борьбе между колледжами) было выявлено, что даже у побежденных перед матчем происходил резкий подъем уровня тестостерона. После соревнования у проигравшего уровень тестостерона падал, а у победителя - резко повышался (Elias, 1981; Mazur & Lamb, 1980). Если при победе разрыв был незначительным и у участников не было ощущения чистой победы, содержание тестостерона в их крови понижалось. Такие же эффекты проявляются у спортивных фанатов, следящих за соревнованием с участием любимой команды. Если их команда выигрывает, уровень тестостерона болельщиков растет, а если команда проигрывает - уровень этого гормона в их крови падает (Ellis, 1993). Подъем уровня тестостерона отмечался и у группы учащихся медицинской школы, сдавших последний экзамен. Простое адаптационистское объяснение этим результатам состоит в том, что тестостерон благоприятствует агрессивным физическим наклонностям, необходимым для борьбы за более высокий статус или для защиты последнего от посягательств. Другое значение тестостерона - стимуляция репродуктивного поведения, связанного с более благоприятными возможностями для спаривания у доминирующих самцов.
Роль тестостерона у женщин изучена не столь хорошо. Хотя у молодых женщин процент тестостерона в плазме крови ниже, чем у их сверстников-мужчин, женщины пропорционально более чувствительны к действию этого гормона (Hoyenga, 1993). Скорее всего, тестостерон выполняет у женщин те же функции, что и у мужчин. Тестостерон может подготавливать индивида к продвижению вверх по социальной лестнице. При изучении как людей, так и других приматов было установлено, что в женских иерархиях доминирования отмечается значительно большая кооперация между ее членами и намного меньше конфликтов и соперничества, чем в мужских иерархиях (Cronin, 1980).
Палмер Д. A., Палмер Л. К. Эволюционная психология. Секреты поведения Homo sapiens (1999) https://www.phantastike.com/human/evolutionary_psychology/doc/
Социальный статус напрямую связан и с уровнем стрессовых гормонов. У приматов отмечается четкая закономерность: особи с низким статусом имеют повышенный уровень стрессовых гормонов (адренокортикотропного гормона (АКТГ) и кортизола) по сравнению с особями более высокого ранга (Botchin, Kaplan, Manuck, Mann, 1994; Suomi, Scanlan, Rasmussen, Davidson, Boinski, Higley, Mariott, 1989). В работе Гаста, Гордона, Хэмбрайта и Вильсона (Gust, Gordon, Hambright & Wilson, 1993) показана обратная зависимость уровня стрессовых гормонов и случаев кооперативного поведения.
Функция стрессовых гормонов — мобилизация энергетических резервов организма на случай борьбы или бегства. В ответ на их выброс увеличивается частота сердечных сокращений, поднимается артериальное давление, а кровь начинает избирательно течь к крупным мышцам. В то же время уменьшается кровоснабжение половых органов, пищеварительного тракта и других незначительных (в плане борьбы или бегства) органов туловища. Хотя пищеварительная и половая системы важны для выживания организма и его генов, они «отключаются» до истечения опасной ситуации. Организмы, у которых во время критической ситуации продолжались энергозатраты на пищеварение, выживали реже, чем те, у кого энергия избирательно расходовалась на преодоление физической опасности. С этой точки зрения становится понятно, почему столь неблагоприятно действие хронического стресса. Единственная функция стрессовой реакции — помочь вам преодолеть физическую угрозу. Естественный отбор — процесс очень узкий. Животное, не способное успешно драться или убежать, не оставляет после себя потомства.
Одна из систем, «выключаемых» реакцией борьбы и бегства, — иммунная. В этом нет ничего страшного, если критических ситуаций мало и они редки. Но, как отмечал Селье (Selye, 1956), если стресс имеет хронический и персистирующий характер, результаты могут быть фатальны. Бовер (Bower, 1997) установил, что у макак-резус низкого ранга происходит снижение массы тела, повышение стрессовых гормонов и значительное ухудшение работы иммунных клеток.
Сапольски (Sapolsky, 1997) выявил сходные паттерны у диких оливковых бабуинов. Многие негативные эффекты хронического стресса обусловлены гормоном кортизолом. Если говорить вкратце, кортизол мобилизует запасы энергии в доступное «топливо», но длительное повышение продукции этого гормона ведет к мышечной атрофии, гипертонии, нарушениям в иммунной и репродуктивной системах. Для максимальной эффективности реакции борьбы и бегства секреция кортизола должна быть низкой, за исключением крайне опасных ситуаций. Сапольски установил, что это справедливо для доминирующих бабуинов-самцов. Их базовый уровень кортизола ниже, чем у подчиненных; но в случае стрессовой ситуации он возрастает быстрее и в большей степени. Кроме этого Сапольски выяснил, что главенствующее положение и приводит к этим физиологическим отличиям. Пока индивид находится на вершине иерархии, у него отмечаются здоровые, эффективные паттерны физиологических реакций. Однако если ранг этого же зверя существенно снизится, его психологический профиль приобретет нездоровые черты, свойственные бабуинам с невысоким статусом.
Особи более высокого ранга (в том числе люди) в целом лучше справляются со стрессовыми ситуациями, чем имеющие низкий ранг. В эксперименте Режески, Гэн, Паркера и Коритника (Rejeski, Gagn, Parker & Koritnik, 1989) оценивалось положение людей в иерархии, а затем специально подготовленный техник моделировал для них стрессор. Было выявлено, что у подчиненных частота сердечных сокращений была выше, а уровень тестостерона — ниже, чем у тех, чей статус расценивался как более высокий.
Палмер Д. A., Палмер Л. К. Эволюционная психология. Секреты поведения Homo sapiens (1999) https://www.phantastike.com/human/evolutionary_psychology/doc/
Гормоны и социальный ранг
Какие гормоны определяют положение особи в иерархии? Это неизвестно. По всей вероятности, гормональный профиль не определяет, а только отражает позицию индивида в социальной структуре сообщества.
Можно составить популяции из крыс только поведенческого типа А, и у всех будет преобладать симпато-адреналовый тип стрессорного ответа над глюкокортикоидным (типа Б), т. е. преимущественная активация мозгового, а не коркового слоя надпочечников. После того как мы посадим их в одну клетку, образуется популяция и постепенно сформируется иерархия. Один из самцов станет доминантом. У него обнаружится повышенный уровень тестостерона и некоторых других гормонов, а кроме того, выявятся изменения в разных системах медиаторов ЦНС. У мышей часто формируется деспотическая иерархия – при одном доминанте все остальные занимают равное подчиненное положение. У всех этих подчиненных не окажется значительных различий в гормональных и медиаторных системах по сравнению друг с другом.
Гормональные реакции отражают социальный ранг особи. Прямое однозначное влияние гормонов на социальный ранг животного отсутствует
Таким образом, с доминантным статусом связан повышенный уровень тестостерона и ряд особенностей обмена медиаторов, в частности серотонина. Но это не значит, что именно этот нейрогуморальный профиль определил социальное положение особи. Он только отражает его, что можно выявить при дальнейшем развитии событий.
Если доминанта изъять из популяции, то доминирующее положение займет одна из ранее подчиненных особей. Спустя некоторое время исследование биохимических показателей организма нового доминанта покажет, что его биохимический и гормональный профиль схож с профилем предыдущего доминанта. Это подтверждает то, что статус сопряжен с конкретными эндокринными особенностями организма. Но до того как занять доминирующее положение в иерархии, эта особь мало отличалась от прочих субординантов. Можно продолжить смену доминантов, изъять и этого. И опять по показателям гормональной секреции и другим биохимическим анализам невозможно будет предсказать, которая из подчиненных особей займет доминирующее положение в сообществе.
Гормоны только отражают социальный статус особи, но не влияют на него. Хотя они, конечно, в некоторой степени обеспечивают этот статус. Помимо влияния на социальные особенности психологических типов А и Б (с преимуществом типа А занять доминирующее положение), обеспечивающая функция гормонов выявляется при кастрации. Без определенного (достаточно высокого) уровня секреции андрогенов особь не займет доминирующего положения в сообществе.
Жуков Д.А. Стой, кто ведет? Биология поведения человека и других зверей. в 2 т. М.: Альпина нон-фикшн, 2014.
Нейронные механизмы социального доминирования (обзор)
Нейротрансмиттеры, участвующие в социальном доминировании и формировании иерархии. В статье суммируется влияние нейротрансмиттеров, участвующих в восприятии социального доминирования и в формировании социальной иерархии. Системы 5-HT и дофамина проецируются через широкие области мозга и регулируют множество функций во время формирования социальной иерархии. Точно так же на уровни окситоцина в мозге влияет статус человека в иерархии. Напротив, недавно открытый нейропептид B / W и его рецептор NPBWR1 также участвуют в восприятии социального доминирования, но имеют очень ограниченное распределение в мозге.
Система 5-HT
Несколько исследований показали, что система 5-HT (серотонина) способствует формированию социальной иерархии. Используя измерения 5-HT, полученные из периферической крови, взятой из бедренных вен взрослых самцов верветок, содержащихся в группах, Raleigh et al. ( 1984 г.) обнаружили, что уровни 5-HT зависят от социального статуса обезьяны, так что у доминирующих самцов концентрация 5-HT примерно в два раза выше, чем у подчиненных самцов. Однако уровни 5-HT у доминирующих обезьян были очень чувствительны к присутствию подчиненных. Когда доминирующая обезьяна была временно изолирована, ее уровни 5-HT снизились примерно до того же уровня, что и у подчиненных обезьян в течение 1 дня. Когда этих доминирующих обезьян снова поместили в групповое жилье, у них повысился уровень 5-HT. С другой стороны, переход от подчиненного к доминирующему положению в социальной иерархии сопровождался повышением уровней 5-HT. К сожалению, это исследование ограничилось измерением уровней серотонина в плазме крови и не измеряло напрямую уровни 5-HT в головном мозге,
Raleigh et al. ( 1991 ) также исследовали, способствуют ли уровни 5-HT приобретению доминирования у взрослых самцов верветок, наблюдая за изменением иерархии группы. После удаления наиболее доминирующей обезьяны из группы определенным подчиненным обезьянам вводили либо триптофан, предшественник 5-HT (Young and Teff, 1989 ), для повышения уровня 5-HT в крови, либо флуоксетин, селективный 5-HT. ингибитор обратного захвата (Gonzalez-Heydrich and Peroutka, 1990 ; Wong et al., 1990), чтобы увеличить синаптические концентрации 5-HT, в течение 4 недель. По сравнению с необработанными контрольными животными в их группе подчиненные обезьяны, которых лечили триптофаном или флуоксетином, демонстрировали более высокий уровень доминирования в течение 4 недель. И наоборот, когда подчиненным обезьянам вводили фенфлурамин, который нарушает функцию везикул 5-HT при хроническом применении (Appel et al., 1990 ), или ципрогептадин, антагонист 5-HT2A-рецепторов (Peroutka, 1988 ), обезьяны получившие лечение, утратили доминирующее положение и перешли в необработанный контроль внутри группы. Эти результаты показывают, что социальное доминирование модулирует (повышает) внутренние уровни 5-HT, и что уровни 5-HT в свою очередь могут модулировать иерархию верветок. Интересно, что Нунан и др. ( 2014 г.) сообщил, что размер ядра шва, которое является источником проекционных нейронов 5-HT (Hensler, 2006 ), больше у доминирующих макак-резусов, чем у подчиненных обезьян. Хотя в исследовании напрямую не измерялись уровни 5-HT в мозге, это наблюдение согласуется с идеей о том, что система 5-HT позитивно влияет на формирование и поддержание социальной иерархии.
Введение 5-HT людям оказывает аналогичное влияние на социальное доминирование (Moskowitz et al., 2001 ). Здоровые участники-люди получали дозу триптофана (3 г / день) во время еды в течение 12 дней, что поднимало их серотонин, и их просили устно описать свою частоту общения, согласие и доминирование. Участники, которым вводили триптофан, демонстрировали усиление доминирующего поведения и уменьшение склочного поведения (то есть сокращались критические комментарии в адрес других).
Дофаминергическая система
Стресс приводит к повышению уровня синаптического дофамина в среднем мозге, а хронический стресс вызывает подавление дофаминовых рецепторов D2 (D2Rs; Cabib and Puglisi-Allegra, 1996). В исследовании социальной иерархии с помощью позитронно-эмиссионной томографии (ПЭТ) доминантные яванские макаки имели большее связывание лиганда D2R [18F] фторклебоприда ([ 18 F] FCP), который имеет высокое сродство к D2R в базальных ганглиях, чем подчиненные обезьяны. (Грант и др., 1998 ). Поскольку аффинность связывания лиганда обычно прямо пропорциональна количеству сайтов связывания D2R (Mach et al., 1996), эти данные указывают на то, что хронический стресс, испытываемый подчиненными обезьянами, вызывает подавление экспрессии D2R. Однако в этом исследовании напрямую не определялось, было ли это различие результатом уменьшения количества D2R у подчиненных обезьян или увеличения количества D2R у доминирующих обезьян. Более того, также было неясно, отражает ли дифференциальная экспрессия D2R нейробиологическая предрасположенность, предопределяющая иерархический ранг, или нейробиологическое изменение, вызванное достижением определенного иерархического ранга.
Сравнение уровней D2R среди макак cynomolgus, содержащихся индивидуально и в группах, показало, что скорее, чем уровни D2R, предопределяющие социальный ранг, формирование социальной иерархии продуцирует градиент D2R (Morgan et al., 2002 ). Кроме того, по сравнению с предварительным индивидуальным содержанием связывание [ 18 F] FCP увеличивалось у всех обезьян после того, как они были размещены вместе, так что наиболее доминирующая обезьяна демонстрировала большую степень связывания, чем подчиненные обезьяны. Таким образом, хотя Grant et al. ( 1998 г.) пришел к выводу, что ранг-зависимые различия в связывании FCP являются результатом подавления D2R у подчиненных обезьян, испытывающих хронический стресс, более вероятно, что эти различия являются результатом повышенного связывания D2R у доминирующих обезьян (Morgan et al., 2002 ) .
Об аналогичных эффектах сообщалось в исследовании на людях, в котором использовалась упрощенная мера социального статуса Барратта (BSMSS) для оценки социального статуса и ПЭТ-сканирование с [ 11 C] раклопридом для оценки связывания D2R и D3R в полосатом теле (Martinez et al., 2010 ) . Показатели BSMSS были положительно коррелированы с уровнем связывания [ 11 C] раклоприда, что подтвердило предыдущие результаты, показывающие, что социальное доминирование тесно связано с дофаминергической системой вознаграждения.
Таким образом, системы 5-HT и дофамина модулируются иерархическим положением человека. И наоборот, уровень 5-HT в крови также влияет на социальный статус. Хотя было показано, что дофамин действует в полосатом теле, неясно, наблюдается ли подобное изменение в других областях мозга, которые экспрессируют D2R и, как сообщается, участвуют в восприятии доминирования. Кроме того, в этих исследованиях не был определен первичный сайт действия 5-HT.
Окситоциновая система
У млекопитающих, в том числе людей, окситоцин играет важную роль в регуляции сложного социального познания и социального поведения, такого как привязанность, социальное признание, социальное исследование, агрессия и тревога (обзор см. В Meyer-Lindenberg et al., 2011 ; Кумста, Генрихс, 2013 ). Несколько исследований без участия человека продемонстрировали влияние окситоцина на формирование и поддержание социальной иерархии. Согласно их социальной иерархии, у доминирующих самок макак-резусов уровень окситоцина в сыворотке был выше, чем у подчиненных обезьян (Michopoulos et al., 2011 ). Точно так же экспрессия мРНК генов, связанных с рецептором окситоцина, в медиальном ядре миндалины у подчиненных крыс была ниже, чем у доминантных крыс (Timmer et al.,2011 ). Однако точная функциональная роль окситоцина в восприятии и изучении социального доминирования остается неясной.
Система NPBWR1 (GPR7)
В отличие от моноаминергической системы и окситоцина, которые распределяются в широких областях мозга, система нейропептида B (NPB) и нейропептида W (NPW) имеет ограниченную локализацию (O’Dowd et al., 1995 ; Lee et al., 1999 ; Brezillon et al. др., 2003 ; Танака и др., 2003 ). NPBWR1 (или GPR7) представляет собой рецептор, связанный с G i -белком, и является высококонсервативным в определенной области мозга людей и грызунов. МРНК NPBWR1 была локализована в дискретных областях мозга, включая гипоталамус, гиппокамп, вентральную тегментальную область и центральное ядро миндалины у грызунов (Lee et al., 1999 ; Tanaka et al., 2003), а также миндалевидное тело и гиппокамп у человека (Brezillon et al., 2003 ). В поведенческих тестах мыши Npbwr1 - / - продемонстрировали более короткую латентность до первоначального физического контакта и более длительное время контакта и преследования с нарушителем во время теста резидент-нарушитель по сравнению с мышами Npbwr1 + / + , что указывает на снижение социального страха (Nagata-Kuroiwa et al. ., 2011 ). Однако, поскольку не было значительных различий между Npbwr1 - / - и Npbwr1 + / +На мышах в тесте «открытое поле» или тесте «приподнятый крестообразный лабиринт» этот тип компульсивного поведения по отношению к злоумышленнику, по-видимому, не свидетельствует об усилении общей тревожности. Напротив, это говорит о том, что эти изменения были специфическими для страха или беспокойства, переживаемого в социальном контексте.
Watanabe et al. ( 2012 ) исследовали поведенческие различия во время социальных взаимодействий человека и отношения с вариантами гена NPBWR1 . У человека ген NPBWR1 может экспрессировать однонуклеотидный полиморфизм (SNP), 404AA или 404AT, в том месте, где эта молекула связывается с аденилатциклазой и впоследствии регулирует функцию этого рецептора. Когда человеческие гены 404A или 404T трансфицировали в клеточную линию HEK293A, ген 404T был связан с более низкими уровнями высвобождения цАМФ по сравнению с геном 404A , что указывает на нарушение функции рецептора геном 404T . Потому что Npbwr1 - / -мыши проявляли ненормальное поведение во время социальных взаимодействий (Nagata-Kuroiwa et al., 2011 ), была выдвинута гипотеза, что человек с геном 404AT будет менее чувствителен к сигналам социального контекста, таким как выражение лица.
Watanabe et al. ( 2012 ) представили участникам изображения четырех типов выражения лица и попросили их оценить свои эмоции во время презентации (см. Раздел «Выражение лица и доминирование»). Во время оценки доминирования между генотипами наблюдалась значительная разница, так что группа 404AT чувствовала себя менее покорной во время представления сердитого лица, чем группа 404AA. Это говорит о том, что индивидуальные различия в SNP NPBWR1 влияют на восприятие доминирования, особенно когда участники наблюдают подавляющие стимулы, такие как сердитые лица. Поскольку экспрессия мРНК NPBWR1 происходит в ограниченных областях, особенно в миндалине у людей (Brezillon et al., 2003), это открытие также подтверждает участие миндалевидного тела в восприятии доминирования во время человеческих взаимодействий. Однако роль ч / б системы нейропептидов в формировании и поддержании социальных иерархий еще не подтверждена напрямую.
Watanabe N, Yamamoto M. Neural mechanisms of social dominance. Front Neurosci. 2015 Jun 17;9:154. doi: 10.3389/fnins.2015.00154. PMID: 26136644; PMCID: PMC4469834.
Секретный ингредиент социального успеха молодых мужчин: функциональный полиморфизм в гене рецептора серотонина 5HT2A
В подростковом возрасте социальный успех во многом зависит от популярности среди сверстников. Несмотря на то, что у некоторых молодых людей есть все, что нужно, чтобы стать популярными, это не так, в то время как у других, похоже, есть секретный ингредиент, который просто имеет значение. В этом исследовании G-аллель функционального полиморфизма в промоторной области гена рецептора серотонина 5HT2A (-G1438A) был идентифицирован как секретный ингредиент популярности среди сверстников. Эти результаты основываются на предыдущей работе Берта (2008, 2009) и дополняют ее. Принимая во внимание ограничения предыдущих исследований, роль гена рецептора серотонина 5HT2A была изучена у мужчин-подростков (N = 285; средний возраст 13 лет) с использованием уникальной выборки из исследования TRAILS. Наличие G-аллеля усиливает связь между агрессией и популярностью, особенно для тех мальчиков, у которых много подруг. Это, по-видимому, «усиливающий» эффект G-аллеля, благодаря которому характеристики, относящиеся к популярности, становятся более заметными. Не существует однако «гена популярности», поскольку сам по себе G-аллель не влияет на популярность.
Dijkstra JK, Lindenberg S, Zijlstra L, Bouma E, Veenstra R. The secret ingredient for social success of young males: a functional polymorphism in the 5HT2A serotonin receptor gene. PLoS One. 2013;8(2):e54821. doi: 10.1371/journal.pone.0054821. Epub 2013 Feb 14. PMID: 23457454; PMCID: PMC3573014.
Серотонинергический вклад в регуляцию поведения мальчиков
Цели: Исследования на животных и взрослых людях выявили вклад серотонина в регуляцию поведения. Применимы ли эти результаты к детям, неясно. В настоящем исследовании изучали серотонинергическое функционирование мальчиков, у которых в анамнезе были трудности с регуляцией поведения, с помощью двойной слепой процедуры острого приема триптофана.
Метод: участниками были 23 мальчика (возраст 10 лет) с анамнезом повышенной физической агрессии, отобранные из выборки сообщества. Одиннадцать человек получили шоколадный молочный коктейль с добавлением 500 мг триптофана, а 12 получили шоколадный молочный коктейль без триптофана. Мальчики участвовали в соревновательной игре на время реакции против вымышленного оппонента, в которой оценивали реакцию на провокацию, импульсивность, принятие точки зрения и обмен мнениями. Далее импульсивность оценивалась с помощью парадигмы «годен / не годен». Также были выполнены компьютеризированная задача по распознаванию эмоций и инсценировка инструментальной помощи.
Результаты: Мальчики, независимо от группы, одинаково реагировали на сильную провокацию со стороны фиктивного оппонента. Однако мальчики из группы триптофана оптимально скорректировали свой уровень ответа в зависимости от уровня провокации, тогда как мальчики из контрольной группы значительно снизили уровень своей реакции к концу соревнования. Мальчики из группы триптофана, как правило, лучше смотрели на перспективу, лучше различали выражение страха и счастья на лице и оказывали большую инструментальную помощь экспериментатору.
Выводы . Настоящее исследование предоставляет первоначальные доказательства целесообразности острого приема добавок триптофана у детей и некоторого влияния добавок триптофана на поведение детей. Необходимы дальнейшие исследования для изучения потенциального воздействия повышенной серотонинергической функции на доминирующее и аффилиативное поведение мальчиков.
Nantel-Vivier A, Pihl RO, Young SN, Parent S, Bélanger SA, Sutton R, Dubois ME, Tremblay RE, Séguin JR. Serotonergic contribution to boys’ behavioral regulation. PLoS One. 2011;6(6):e20304. doi: 10.1371/journal.pone.0020304. Epub 2011 Jun 1. PMID: 21673801; PMCID: PMC3105989.
==================
Ч.2 - ДОМИНИРОВАНИЕ И НЕЙРОННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ МОЗГА:
Применительно к человеку выявлена роль аллельных вариантов транспортера допамина и серотонина, рецептора вазопрессина 1А и регуляторе транскрипции MECP2 в экспрессии социального доминирования [Kooij, Sandi, 2015]. Определены нейронные сети, ассоциированные с распознаванием социальных рангов - нижняя теменная доля, дорсолатеральная префронтальная и вентролатеральная префронтальная кора, медиальная затылочно-височная извилина [Цзяо, 2010]; получены данные о различиях в нейронной активности мозга в ситуации осознания принадлежности к высокому или низкому статусу (напр., [Krendl et al., 2008])
1. Van der Kooij A., Sandi C. (2015) The genetics of social hierarchies. Current Opinion in Behavioral Sciences. Vol. 2: 52–57.
2. Chiao J. Y. (2010) Neural basis of social status hierarchy across species. Current Opinion in Neurobiology. Vol. 20: 803–809.
3. Krendl A., Richeson J. A., Kelley W., Heatherton T. F. (2008) The negative consequences of threat: an fMRI investigation of the neural mechanisms underlying women’s underperformance in math. Psychological Science. Vol. 19: 168–175.
4. Юлия Шкурко. Развитие эволюционной нейросоциологии: поведенческие биограммы и биологическая предрасположенность к социальному неравенству. Социологические исследования № 9, 2018. https://www.researchgate.net/publication/329446233_Development_of_Evolutionary_Neurosociology_Behavioral_Biograms_and_Biological_Predisposition_to_Social_Inequality_in_Russ
Социальный статус и депрессия современного типа: обзор
Социальная иерархия - одна из самых влиятельных социальных структур, используемых социальными видами. В то время как доминирующие в таких иерархиях могут преимущественно получать доступ к богатым ресурсам, подчиненные вынуждены переходить к более низкому социальному статусу и образу жизни с более низкими ресурсами. Предыдущие исследования показали, что социальный ранг регулирует социальное поведение и эмоции у множества видов, в результате чего отдельные организмы живут в рамках своих рангов. Однако в человеческих обществах люди, особенно молодые люди, которые не могут принять свой социальный статус, могут проявлять поведение отстранения от общества, такое как хикикомори, чтобы избежать столкновения со своими обстоятельствами.
В статье рассматриваются нейронные механизмы, лежащие в основе социального статуса, выявленные в исследованиях на животных с грызунами и приматами, и оценивается, как социальный ранг влияет на социальное поведение и эмоции животных, которые могут иметь отношение к депрессии современного типа.
Результаты. Некоторые области мозга, такие как медиальная префронтальная кора, участвуют в формировании социального статуса животных, что приводит к различиям в уязвимости и устойчивости к социальному стрессу.
Komori T, Makinodan M, Kishimoto T. Social status and modern-type depression: A review. Brain Behav. 2019 Dec;9(12):e01464. doi: 10.1002/brb3.1464. Epub 2019 Nov 19. PMID: 31743626; PMCID: PMC6908884.
Нейронные механизмы социального доминирования (обзор)
Основные регионы мозга, активность которых отражает как собственный социальный статус, так и участвует в восприятии и обработке чужого социального статуса, это амигдала, гиппокамп, стриатум, IPS, VMPFC, DLPFC, VLPFC. В обзоре подробно рассмотрены результаты ряда исследований участия этих структур в отражении собственного социального статуса и обработке чужого. Результаты показывают, что эти области можно разделить на две группы: одна группа, которая кодирует только социальный рейтинг и включает LPFC, миндалину и передний гиппокамп, и вторая группа, которая кодирует как социальный, так и несоциальный рейтинг и включает VMPFC, IPS, полосатое тело и задний гиппокамп. Было высказано предположение, что миндалевидное тело играет важную роль в восприятии социального рейтинга. Похоже, что полосатое тело обрабатывает информацию как о социальном, так и о несоциальном рейтинге по отношению к системе ценностей и вознаграждения. IPS, по-видимому, кодирует оба типа ранжирования по отношению к «величине», а LPFC может кодировать социальное ранжирование как часть социальной нормы. Однако эти понятия только начинают изучаться, и будущие эксперименты прояснят роль каждой области мозга в восприятии доминирования.
Watanabe N, Yamamoto M. Neural mechanisms of social dominance. Front Neurosci. 2015 Jun 17;9:154. doi: 10.3389/fnins.2015.00154. PMID: 26136644; PMCID: PMC4469834.
Понимание социальных иерархий: нейронные и психологические основы восприятия статуса (обзор)
Социальные группы разных видов быстро самоорганизуются в иерархии, члены которых различаются по уровню власти, влияния, навыков или доминирования. В этом обзоре мы исследуем природу социальных иерархий и черты, связанные со статусом как у людей, так и у нечеловеческих приматов, а также то, как статус меняется в зависимости от развития у людей. Наш обзор показывает, что мы можем быстро определить социальный статус на основе широкого спектра сигналов. Подобно обезьянам, мы склонны использовать определенные сигналы, такие как физическая сила, для вынесения суждения о статусе, хотя поверх этих более примитивных перцептивных сигналов накладываются социокультурные сигналы статуса, такие как должности и уровень образования. Относительный статус человека оказывает глубокое влияние на внимание, память и социальные взаимодействия, а также на здоровье и благополучие. Эти эффекты могут быть особенно пагубными для детей и подростков. Исследования, посвященные развитию групп сверстников и социальной изоляции, показывают, что подростки могут быть особенно чувствительны к информации о социальном статусе, но исследования, посвященные именно обработке статуса и связанным с ней областям мозга, очень ограничены. Недавние данные из нейробиологии предполагают, что может существовать базовая нейронная сеть, включая регионы, участвующие в исполнительной, эмоциональной обработке и обработке вознаграждения, которая чувствительна к информации о статусе. В заключение ставятся вопросы для будущих исследований, а также подчеркивается необходимость распространения исследований социальной нейробиологии по обработке статуса на подростков.
Ключевые слова: подростковый возраст; Доминирование; Нейронный; Популярность; Статус.
Koski JE, Xie H, Olson IR. Understanding social hierarchies: The neural and psychological foundations of status perception. Soc Neurosci. 2015;10(5):527-50. doi: 10.1080/17470919.2015.1013223. Epub 2015 Feb 20. PMID: 25697184; PMCID: PMC5494206.
Статус и мозг
Социальная иерархия - это факт жизни многих животных. Управление социальной иерархией требует понимания своего собственного статуса по отношению к другим и соответствующего поведения, в то время как достижение более высокого статуса может потребовать хитрости и стратегического мышления. Нейронные механизмы, опосредующие социальный статус, становятся все более понятными у беспозвоночных и модельных организмов, таких как рыбы и мыши, но до недавнего времени оставались более непрозрачными у людей и других приматов. В новом исследовании, посвященном этому выпуску, Нунан и его коллеги изучают нейронные корреляты социального ранга у макак. Используя как структурную, так и функциональную визуализацию мозга, они обнаружили нейронные изменения, связанные с социальным статусом отдельных обезьян, включая изменения в миндалине, гипоталамусе и т. Д. и ствол мозга - области, ранее участвовавшие в связанном с доминированием поведении у других позвоночных. Отдельная, но взаимосвязанная сеть в височной и префронтальной коре, по-видимому, опосредует более когнитивные аспекты стратегического социального поведения. Эти открытия начинают очерчивать нейронные цепи, которые позволяют нам ориентироваться в наших собственных социальных мирах. Важной остающейся проблемой является определение того, как эти сети функционально способствуют нашей социальной жизни, что может открыть новые возможности для разработки инновационных методов лечения социальных расстройств.
Авторы обнаружили сеть регионов, в которых показатели серого вещества различались в зависимости от социального статуса; эти области включали двустороннюю центральную миндалину, двусторонний ствол мозга (между продолговатым и средним мозгом, включая части ядер шва) и гипоталамус, которые положительно варьировались в зависимости от доминирования, и области в базальных ганглиях, которые отрицательно варьировались в зависимости от социального статуса. Эти регионы были вовлечены в функции социального ранга у ряда видов [28] - [32]. Важно отметить, что эти отношения были уникальными для социального статуса. Не было никакой связи между серым веществом в этих подкорковых областях и размером социальной сети, что подтверждает особую роль в поведении, связанном с социальным доминированием. Тем не менее, серое вещество в двусторонних средних STS и rPFC варьировалось как в зависимости от социального статуса, так и размера социальной сети, как сообщалось ранее. Эти результаты показывают, что определенные области мозга однозначно опосредуют функции, связанные с социальной иерархией, тогда как другие могут подчиняться более общим социальным когнитивным процессам.
Затем Нунан и его коллеги исследовали спонтанную коактивацию с помощью фМРТ, чтобы выяснить, зависит ли функциональная связь между какими-либо из этих регионов в зависимости от социального статуса. Они обнаружили, что чем более подчинено животное, тем сильнее функциональная связь между несколькими регионами, связанная с доминированием. Эти результаты предполагают, что индивидуальные различия в социальном статусе функционально наблюдаются в мозге, даже когда животное находится в состоянии покоя и не участвует в социальном поведении. Эти результаты предполагают, что структурные изменения, связанные с индивидуальными различиями в социальном статусе, изменяют базовую функцию мозга, что согласуется с идеей о том, что мозг по умолчанию является социальным [33] и что чувство себя и, возможно, даже осознание возникают из направленного внутрь социального рассуждения. [34] .
Эти находки перекликаются с предыдущими исследованиями нейронных основ социального доминирования у других позвоночных. У людей, например, активность в миндалевидном теле отслеживает знания о социальной иерархии [28] , [35] и, кроме того, демонстрирует паттерны активности, которые однозначно кодируют социальный ранг и предсказывают соответствующее поведение [28] . Более того, недавние исследования идентифицировали специфическую область в гипоталамусе мышей, метко названную «зоной атаки гипоталамуса» [36] , [37] . Стимулирование нейронов в этой области немедленно вызывает атаки других мышей и даже надутую резиновую перчатку, а инактивация этих нейронов подавляет агрессию [38]. У африканской цихлиды Haplochromis burtoniизменение социального статуса отдельного самца вызывает обратимое изменение количества специализированных нейронов в гипоталамусе, которые гормонально взаимодействуют с гипофизом и гонадами [39] . Инъекции этого гормона самцам птиц после агрессивного территориального столкновения усиливают нормальный последующий подъем тестостерона [40] . Серотониновые нейроны в области шва ствола мозга также вносят вклад в связанное с доминированием поведение у рыб [29], [31] и агрессию у обезьян [41] .
Utevsky AV, Platt ML. Status and the brain. PLoS Biol. 2014 Sep 2;12(9):e1001941. doi: 10.1371/journal.pbio.1001941. PMID: 25181006; PMCID: PMC4151965.
Нейронная цепь, совпадающая с социальной иерархией у макак
Несмотря на широко распространенный интерес к социальному доминированию, мало что известно о его нейронных коррелятах у приматов. Мы предположили, что социальный статус приматов может быть связан с индивидуальными различиями в подкорковых областях мозга, вовлеченными в другие аспекты социального и эмоционального поведения у других млекопитающих. Чтобы изучить эту возможность, мы использовали магнитно-резонансную томографию (МРТ), которая позволяет неинвазивно проводить количественные измерения как структуры мозга, так и функции мозга во многих областях одновременно. Мы провели серию тестов структурных и функциональных данных МРТ (фМРТ) у 25 макак, живущих в группах. Во-первых, был использован морфометрический подход на основе деформации (DBM), чтобы показать, что серое вещество в миндалине, стволе мозга вблизи ядра шва и ретикулярной формации, гипоталамусе, а перегородка / полосатое тело левого полушария коррелировала с социальным статусом. Во-вторых, аналогичные корреляции были обнаружены в тех же областях в другом полушарии. В-третьих, аналогичные корреляции были обнаружены во втором наборе данных, полученном несколько месяцев спустя от подгруппы тех же животных. В-четвертых, сила связи между активностью, измеренной с помощью фМРТ, в одних и тех же областях коррелировала с социальным статусом. Сеть подкорковых областей, однако, не имела никакого отношения к размерам социальных сетей людей, предполагая, что области имели простую и прямую связь с социальным статусом. Напротив, второй контур коры, включающий среднюю верхнюю височную борозду, а также переднюю и дорсальную префронтальную кору, зависел от социального статуса как индивидуумов, так и размеров социальных сетей, с которыми они сталкивались.
Noonan MP, Sallet J, Mars RB, Neubert FX, O’Reilly JX, Andersson JL, Mitchell AS, Bell AH, Miller KL, Rushworth MF. A neural circuit covarying with social hierarchy in macaques. PLoS Biol. 2014 Sep 2;12(9):e1001940. doi: 10.1371/journal.pbio.1001940. PMID: 25180883; PMCID: PMC4151964.
ГАМК-ергические нейроны ядер шва опосредуют приобретение избегания после социального поражения.
Серотонин (5-HT) модулирует нейронные реакции на социально-аффективные сигналы и может влиять на подход или уклонение от поведенческих решений, однако клеточные механизмы, лежащие в основе его вклада в регуляцию социального опыта, остаются плохо изученными. Авторы предположили, что ГАМКергические нейроны в ядре дорсального шва (DRN) могут участвовать в социоаффективной регуляции, контролируя серотонинергический тонус во время социального взаимодействия. Авторы проверили эту гипотезу, используя методы регистрации целых клеток на генетически идентифицированных DRN GABA и 5-HT нейронах у мышей, подвергшихся социальному поражению, модели, которая вызывает длительное поведение избегания у подгруппы мышей, реагирующих на серотонинергические антидепрессанты. Наши результаты показали, что социальное поражение затрагивает нейроны DRN GABA и вызывает ГАМКергическую сенсибилизацию, которая усиливает ингибирование 5-HT нейронов у мышей, которые были восприимчивы, но не устойчивы к социальному поражению. Кроме того, оптогенетическое молчание нейронов DRN GABA растормаживало соседние нейроны 5-HT и предотвращало приобретение социального избегания у мышей, подвергшихся социальной угрозе, но не влияло на ранее приобретенный фенотип избегания. Мы предоставляем первую характеристику нейронов ГАМК в DRN, которые моносинаптически ингибируют нейроны 5-HT, и раскрываем их ключевую роль в нейропластических процессах, лежащих в основе развития социального избегания.
Challis C, Boulden J, Veerakumar A, Espallergues J, Vassoler FM, Pierce RC, Beck SG, Berton O. Raphe GABAergic neurons mediate the acquisition of avoidance after social defeat. J Neurosci. 2013 Aug 28;33(35):13978-88, 13988a. doi: 10.1523/JNEUROSCI.2383-13.2013. PMID: 23986235; PMCID: PMC3756748.
Стресс-индуцированные изменения в социальном доминировании масштабируются фосфорилированием глутаматных рецепторов AMPA-типа в медиальной префронтальной коре головного мозга.
Установление и поддержание социального доминирования имеют решающее значение для социальной стабильности, выживания и здоровья отдельных животных. Стресс приводит к депрессии, а снижение социального статуса депрессивных людей является фактором риска суицида. Таким образом, мы исследовали механистические и поведенческие связи между стрессом, депрессией и социальным доминированием и обнаружили, что мыши, подвергшиеся хроническому сдерживающему стрессу (CRS), животная модель стресс-индуцированной депрессии, демонстрировали пониженное социальное доминирование по результатам теста с трубкой доминирования. . Важно отметить, что это покорное поведение подавлялось антидепрессантом флуоксетином, селективным ингибитором обратного захвата серотонина. Известно, что социальное доминирование контролируется синаптической эффективностью в медиальной префронтальной коре (mPFC) и что рецептор глутамата AMPA-типа (AMPA-R) является ключевой молекулой для синаптической эффективности. Мы обнаружили, что фосфорилирование AMPA-R двунаправленно изменялось CRS и флуоксетином в mPFC мышей с CRS. Более того, мы обнаружили сильную корреляцию между социальным доминированием и фосфорилированием AMPA-R, которое регулирует синаптическую эффективность, модулируя синаптическое нацеливание AMPA-R. Наш корреляционный анализ поведения и биохимии модели CRS предполагает, что фосфорилирование AMPA-R в mPFC может служить биомаркером социального доминирования, связанного со стрессом.
Park MJ, Seo BA, Lee B, Shin HS, Kang MG. Stress-induced changes in social dominance are scaled by AMPA-type glutamate receptor phosphorylation in the medial prefrontal cortex. Sci Rep. 2018 Oct 9;8(1):15008. doi: 10.1038/s41598-018-33410-1. PMID: 30301947; PMCID: PMC6177388.
Нейронные механизмы, поддерживающие успешные социальные решения у обезьян
Обезьяны верветы являются подходящим видом для моделирования аспектов нейробиологии принятия социальных решений человеком. Верветки филогенетически тесно связаны с людьми и обладают большим мозгом, который демонстрирует значительное постнатальное созревание, демонстрирует богатый поведенческий репертуар и устанавливает прочные и сложные социальные отношения. В этой главе описываются два типа исследований, в которых изучались связи между системами моноаминергических нейротрансмиттеров, функцией лобных долей и эффективным принятием социальных решений у верветок. Один набор исследовал индексы серотонинергической функции, в то время как другой использовал позитронно-эмиссионную томографию (ПЭТ) для оценки метаболизма глюкозы в головном мозге.
Серотонинергические системы вовлечены в опосредование решений о социальном поведении, необходимых для получения высокого социального статуса среди взрослых животных. У верветок в соответствующих социальных условиях фармакологическое усиление серотонинергической функции резко увеличивало вероятность доминирования. Взрослые самцы обезьян, которых лечили флуоксетином или триптофаном, демонстрировали повышенные способности оценивать и действовать более эффективно, чем их соперники, получавшие носитель. Подвергнутые лечению субъекты проявляли более эффективную агрессию, формировали и поддерживали более взаимные союзы и с большей вероятностью инициировали последовательность поведения, которая приводила как к нападениям, так и к остракизму членов соперничающей группы. Фармакологически сниженная серотонинергическая функция вызвала изменения в поведении в противоположном направлении. Кроме того,max ) рецепторов серотонина-2A (S 2A ) в задней орбитофронтальной коре, миндалине и височном полюсе.
Во второй серии исследований использовалась позитронно-эмиссионная томография (ПЭТ) для изучения острых и устойчивых эффектов раннего когнитивного обогащения на метаболизм и поведение мозга. Находясь в своей социальной группе, молодые животные систематически подвергались когнитивным задачам в течение 30 дней подряд. По сравнению с контрольной группой того же возраста и пола, которые не подвергались когнитивному обогащению, эти субъекты показали повышенную скорость метаболизма глюкозы в отдельных неокортикальных областях, особенно в дорсолатеральной и орбитальной лобной коре. Другие области, такие как ствол мозга и мозжечок, не показали аналогичного увеличения метаболизма глюкозы. Эта регионально-специфическая повышенная скорость метаболизма сохранялась в течение 15 месяцев после прекращения когнитивного обогащения. Дальше, обогащенные испытуемые продолжали превосходить испытуемых из контрольной группы не только по когнитивным задачам, но и по социальным проблемам. Они меньше беспокоились о новизне, более эффективно оценивали сложные социальные ситуации и с большей вероятностью принимали те типы социальных решений, которые позволяют людям достичь высокого социального статуса. Эти наблюдения предполагают, что нейронные системы могут обладать значительной пластичностью, необходимой для принятия эффективных социальных решений.
Эти два набора исследований подтверждают и расширяют наблюдения, сделанные на нормальных людях и людях с неврологическими нарушениями. Они предполагают, что серотонинергические системы, особенно те, которые заканчиваются во фронтальной коре, могут лежать в основе устойчивых индивидуальных различий в способности принимать эффективные социальные решения. Они также подразумевают, что раннее когнитивное обогащение может повлиять на процессы принятия социальных решений в дополнение к длительному влиянию на нервную функцию.
Raleigh M., McGuire M., Melega W., Cherry S., Huang SC., Phelps M. (1996) Neural Mechanisms Supporting Successful Social Decisions in Simians. In: Damasio A.R., Damasio H., Christen Y. (eds) Neurobiology of Decision-Making. Research and Perspectives in Neurosciences. Springer, Berlin, Heidelberg. https://doi.org/10.1007/978-3-642-79928-0_4
==================
Ч.3 - СОЦИАЛЬНЫЙ СТАТУС И СТРУКТУРА ОБЩЕСТВА:
Хотя иерархия доминирования является повсеместным социальным явлением, наблюдаются различия в ее восприятии, которые связаны с аллельной частотой транспортера серотонина. В культурах, в которых ценность социальной иерархии превалирует над эгалитаризмом, преобладают индивиды, являющиеся носителями по крайней мере одной копии короткого аллеля транспортёра серотонина 5-HTTLPR в сравнении с нациями, которые отдают предпочтения эгалитарным социальным нормам. При этом известно, что короткий аллель транспортёра серотонина 5-HTTLPR ассоциирован с ростом негативных эмоций, включая повышенную тревожность, страхи; индивиды, обладающие по крайней мере одной короткой аллелью, находятся в группе риска по развитию депрессии. Одно из возможных объяснений состоит в том, что люди в таких культурах (доминирование индивидов с короткими аллелями) могут предпочитать иерархические социальные структуры для того, чтобы усилить предсказуемость в социальных отношениях и, следовательно, уменьшить вероятность жизненного риска, ассоциированного с нестабильными социальными иерархиями, которые появляются в более эгалитарных обществах [Chiao, 2010]. Оказалось также, что в коллективистских культурах (согласно модели Г. Хофстеде, таковой является, в частности, Россия) в популяции преобладают люди с короткими аллелями транспортёра серотонина 5-HTTLPR [Chiao, Blizinsky, 2010]
Chiao J. Y. and Blizinsky K. D. (2010) Culture–Gene Coevolution of Individualism–Collectivism and the Serotonin Transporter Gene. Proceedings of the Royal Society B: Biological Sciences. Vol. 277: 529–537.
Chiao J. Y. (2010) Neural basis of social status hierarchy across species. Current Opinion in Neurobiology. Vol. 20: 803–809.
Известно, что в любой социальной группе из-за необходимости решать координационные проблемы обязательно появляется лидер, при этом одни люди больше других биологически предрасположены следовать за лидером, чем им быть (выявлена значительная роль генетических факторов в общих чертах характера, предрасполагающих к лидерству – экстраверсия, интеллект, эмпатия, честолюбие) [van Vugt, 2006; ван Вюгт, Ахуджа, 2012]. Безусловно, есть различия в эволюционных стратегиях завоевания и удерживания статусной позиции между лидерством как «процессом влияния для достижения общих целей» и доминированием, основанном на силовом принуждении [van Vugt, 2006]. Однако все же появление в группе лидера, того, кто играет центральную роль в принятии решений, является сильным основанием для появления именно иерархии доминирования (а не просто статусных различий), в которой только те ведомые, которые в большей степени по сравнению с другими значимы для поддержания существующий системы лидерства, находятся на ее вершине.
1. Van Vugt M. (2006) Evolutionary Origins of Leadership and Followership. Personality and Social Psychology Review. Vol. 10 (4): 354–371.
2. Ван Вюгт М., Ахуджа А. Избранное. Эволюционная психология лидерства. М.: Карьера Пресс, 2012. [van Vugt M., Ahuja A. (2012) Selected Works. The Psychology Science of Leadership. Moscow: Kar’era Press. (In Russ.)]
Изучаются адаптации, сопутствующие и сделавшие возможными иерархические социальные организации. Так, эмоции «гордость» и «стыд» появились в качестве адаптаций к высокому и низкому статусу в иерархии социального доминирования, они вызваны эмоционально противоположно окрашенным опытом социальных отношений властного ранжирования (гнев и страх) и взаимной поддержки (радость и печаль). Гордость позволяет продемонстрировать другим свое доминирующее положение, превосходство (экспансивные поза и движения, прямой взгляд, поднятая голова, телесная расслабленность). Это в целом положительная эмоция соединяет в себе гнев (повышает вероятность успеха в достижении желаемой цели социального превосходства) и радость (от достигнутого). В иерархических отношениях стыд вырос из первичных эмоций страха (неудачи) и печали (из-за неодобрения других, «потери» себя), закрепился за субдоминантной позицией. Выражение стыда (зажатая поза, скупые движения, избегания прямого взгляда, мышечная напряженность) позволяет субдоминантам избегать наказания, отрицательной оценки и получать необходимые ресурсы. В итоге способность передавать, выражать и распозна-вать эмоции, которые сигнализируют о доминирующей или подчиненной позиции, является полезной для всех, независимо от положения в социальной иерархии [TenHouten, 2017].
TenHouten W.D. (2017) Social dominance hierarchy and the pride–shame system. Journal of Political Power. doi: 10.1080/2158379X.2017.1285154
Существующие различия между полами на гормональном уровне, по-видимому, дают преимущества женщинам в воспитании детей [Huber, 2008]. Эволюционные социологи предполагают, что такие предрасположенности влияют на современный выбор мужчинами и женщинами работы и семьи соответственно, что влияет на социально-экономический статус. Эволюционная логика также объясняет, почему статус женщин повышается после прохождения детородного возраста [Hopcroft, 2009].
1. Huber J. (2008) Reproductive Biology, Technology, and Gender Inequality: An Autobiographical Essay. Annual Review of Sociology. Vol. 34: 1–13.
2. Hopcroft R. (2009) Gender Inequality in Interaction – An Evolutionary Account. Social Forces. Vol. 87(4): 1–27.
Доминирование и социальная власть всегда ассоциированы с определенной территорией. Причем в человеческом отношении к территории нет ничего примечательного. Так, более 100 видов нечеловеческих приматов живут в социальных группах, которые имеют постоянные враждебные межгрупповые взаимодействия. Такие отношения включают защиту территории, нетерриториальное доминирование над соперничающими группами и борьбу за самок [Wrangham, 2004: 241]. Человек в этом смысле мало чем от них отличается. Например, наблюдается поведенческая схожесть между молодежными бандами и сообществами шимпанзе – достижение статуса мужчинами через борьбу, в том числе драки; в свою очередь, таким образом завоеванный статус нуждается в создании альянсов для защиты от соперников, как правило, в пределах определенной территории [Wrangham, 2004]. Подобные поведенческие процессы регулируются нейропептидом вазопрессин, известном своей ролью в защите территориальных границ, межгрупповой коммуникации [Ferguson, Young, Insel, 2002]
Wrangham R. V., Wilson M. L. (2004) Collective Violence. Comparisons between Youths and Chimpanzees. Ann. N. Y. Acad. Sci. Vol. 1036: 233–256
Ferguson J. N., Young L. J., Insel T. R. (2002) The Neuroendocrine Basis of Social Recognition. Frontiers in Neuroendocrinology. Vol. 23: 200–224.
Теория социального доминирования (ТСД) – теория межгрупповых отношений, которая фокусируется на поддержании и обеспечении стабильности иерархии в социальных группах. Согласно теории, неравенство в группах поддерживается тремя первичными видами внутригруппового поведения: дискриминация, агрегированная индивидуальная дискриминация и поведенческая асимметрия. ТСД предполагает, что широко распространенные культурные идеологии (т.н. легитимационные мифы) обеспечивают моральное и интеллектуальное оправдание этих межгрупповых типов поведения. Есть два функциональных типа легитимационных мифов: (1) усиливающие иерархию и (2) смягчающие иерархию. Идеологии, которые усиливают иерархию (например, расизм или меритократия), способствуют установлению более высокой степени неравенства в группе. Смягчающие иерархию идеологии (например, анархизм и феминизм) соответствуют более высокому уровню межгруппового равенства. Люди являются живым подтверждением этих форм идеологий, основанных на их психологической ориентации на доминирование и их стремлении к неравным групповым отношениям (т.е. их ориентация на социальное доминирование; ОСД). Люди, которые больше ориентированы на социальное доминирование, как правило, одобряют идеологии, усиливающие иерархию, а люди, которые предпочитают подчинение, склонны придерживаться идеологий, которые её смягчают. ТСД, наконец, предполагает, что относительное уравновешивание этих двух функциональных типов стабилизирует межгрупповое неравенство.
Sidanius, Jim; Pratto, Felicia (1999). Social Dominance: An Intergroup Theory of Social Hierarchy and Oppression. Cambridge University Press
По мере эволюции иерархий доминирования естественный отбор делал «богатых — богаче, а бедных — беднее». Доминирующие индивиды более счастливы, здоровее и живут дольше, чем подчиненные. У других приматов наследуются не только гены, способствующие достижению доминантного статуса, но и сам статус (так как они живут в семье лидеров). У макак-резус «альфа»-самец нередко является сыном первой в женской иерархии самки. У людей прямое наследование статуса еще более вероятно. Дворянские титулы, земли и другое материальное имущество долгое время были частью системы законов. Люди не только получали высокий статус по праву рождения, они наследовали и многие черты, способствующие достижению высокого положения. Кроме этого ранний детский опыт (онтогенез) настраивал их поведение на соответствие высокому положению. Когда древние люди прекратили жить собирательством и охотой, они одновременно отказались от натурального обмена и баланса, препятствовавших сосредоточению большой власти в руках одного человека. Как только стало возможно накопление ресурсов (земель, поголовья скота), появилась уникальная черта человеческой культуры — наследование материального имущества. Богатство и власть не ограничивались тем, что может заполучить один человек за всю жизнь, но переходя по наследству сыновьям, нарастали как снежный ком. При отсутствии внешнего контроля в человеческих сообществах спонтанно появляются деспотичные правители, которые причиняют народу много страданий. Примерами тому могут служить первые шесть цивилизаций (Betzig, 1993) и многие последующие. К счастью, эволюция в социальном контексте породила и множество противоположных тенденций. Они и сформировали основу для некоторых самых высоких и благородных человеческих идеалов.
Иерархии доминирования возникают в группах живых организмов, чтобы минимизировать агрессию между конкурирующими за ограниченные ресурсы особями. Так как высокий социальный ранг автоматически дает доступ ко всем доступным ресурсам, естественный отбор благоприятствовал тенденциям борьбы за повышение социального статуса. А у приматов в ходе эволюции возник и высокий уровень социального интеллекта, способствующий этому продвижению вверх.
Эволюция человека осложнена тем, что наши вымершие предки жили в иерархиях доминирования, но в эпоху плейстоцена социальная структура была равноправной, что необходимо для жизни собирателей и охотников. С возникновением сельского хозяйства отдельные личности получили возможность монополизировать ресурсы и централизовать власть. Так возник новый тип иерархии доминирования.
На уровне физиологических реакций поведение в иерархии доминирования обусловлено нейротрансмиттером серотонином. Когда социальный ранг примата растет, у него повышается активность серотонина, отчего увеличивается двигательная активность и возникает хорошее настроение. Когда происходит понижение статуса, активность серотонина падает, а с ней - и двигательная активность, что обеспечивает сохранение энергии. Селективные ингибиторы обратного захвата серотонина (SSRI) повышают уровень серотонина и применяются для лечения депрессивных состояний.
С изменением социального статуса колеблется и уровень мужского полового гормона - тестостерона. Особям высокого ранга требуется более высокий уровень тестостерона, чтобы использовать благоприятные возможности для спаривания и быть подготовленными к защите своего социального положения от соперников.
Стрессовые гормоны, опосредующие реакцию борьбы и бегства, также вовлечены в физиологию жизни в иерархии доминирования. У особей с высоким статусом выброс стрессовых гормонов в критической ситуации, как правило, помогает. И наоборот, у подчиненных индивидов хронический стресс ухудшает физиологическую эффективность стрессовых реакций и влечет за собой проблемы со здоровьем и снижение продолжительности жизни. В человеческих сообществах культурные факторы (например, наследование материальных благ) зачастую усложняют продвижение вверх для людей с низким социальным положением.
У позвоночных помощь сородичам происходит от паттернов родительской заботы. Теория отбора родственников утверждает, что альтруизм, проявляемый родителями по отношению к детям, мог легко перенестись и на других сородичей. По достижении группой живых организмов определенного уровня сложности альтруистические действия могли стать направленными и на неродственников, так как было понятно, что получивший помощь не останется в долгу. Благодарность, симпатию, доверие и чувство вины можно считать адаптивными механизмами, способствующими функционированию высокоразвитой системы взаимного альтруизма у людей.
Палмер Д. A., Палмер Л. К. Эволюционная психология. Секреты поведения Homo sapiens (1999) https://www.phantastike.com/human/evolutionary_psychology/doc/
Нейронные механизмы социального доминирования (обзор)
Социальная иерархия - это форма выражения доминирования, которая наблюдается у различных видов животных, которые развивают общинные системы, от рыб до приматов (Paz-Y-Mino et al., 2004 ; Grosenick et al., 2007 ; Byrne and Bates , 2010 ). Некоторые аспекты поведения, включая получение пищи и размножение, находятся под влиянием социальной иерархии, и, фактически, некоторые виды демонстрируют морфологические изменения в соответствии с их иерархическим рангом в обществе. Например, выступы (скулы) появляются на морде самца орангутана только тогда, когда эта особь физически сильна и доминирует в обществе (Mackinnon, 1974 ; Kuze et al., 2005).). Однако изменения, вызванные социальным рангом, не ограничиваются внешним видом, и ряд социальных сигналов, связанных с доминированием, влияет на активность систем мозга (Сапольский, 2005 ).
Социальные системы человека также развивались на основе социальной иерархии, которая возникла для увеличения вероятности выживания в опасных ситуациях. Если группа функционирует так же хорошо, как и единая органическая система, то эта группа может достичь гораздо большего, чем одинокий человек. Чтобы это произошло, люди обычно должны работать под управлением единого центра управления и компонента иерархической обработки информации. В обществах животных физическая сила имеет тенденцию определять социальный ранг, но в человеческих обществах не только физическая сила, но и когнитивные факторы, такие как интеллект и эмоциональная стабильность, определяют его / ее социальный рейтинг (Hall et al., 2005 ). На людях недавнее исследование (Cook et al., 2014) сообщил, что есть два типа доминирующих личностей; один они назвали социальным доминированием, а другой - агрессивным доминированием. Первые полагаются на убеждение других с помощью рассуждений, а вторые используют агрессию, угрозы, обман и лесть. Хотя стратегии различны, оба типа имеют мотивацию контролировать других и понимать свои иерархические отношения для контроля.
Выражение лица и доминирование
Во время прямого (личного) общения человек может воспринимать социальный статус или иерархический ранг других людей в социальной группе с помощью различных подсказок. Человек имеет тенденцию изменять свое поведение в зависимости от относительного социального ранга другого по сравнению с его / ее собственным рангом. Один из ключей, который может помочь в оценке социального ранга другого человека, - это выражение лица.
Виггинс предложил межличностную циркумплексную модель с двухосевой концепцией валентности и доминирования / власти для оценки межличностного поведения. (Wiggins, 1979 ; Wiggins et al., 1989 ). Результаты Остерхофа и Тодорова ( 2008 г.) поддерживал модель Виггинса. Они изучили впечатления участников во время наблюдения за множеством человеческих лиц. Чтобы избежать эмоциональной составляющей, присущей мимике, они использовали фотографии нейтральных лиц без четкого эмоционального выражения. Участников попросили описать свои впечатления от нейтральных лиц по шкале от 1 до 9, используя 15 оценок прилагательных, включая такие термины, как «привлекательный», «странный», «средний» и «заслуживающий доверия», и они определили независимое лицо. функции с использованием анализа основных компонентов. Были извлечены две ортогональные (независимые) оси: валентность и доминирование / сила. Остерхоф и Тодоров пришли к выводу, что люди обычно оценивают лица других в зависимости от того, кажутся ли они благоприятными (ось валентности: высокие баллы надежности, эмоциональной устойчивости, и ответственный) или доминирует ли человек (превосходит) участника (ось доминирования / власти: высокие баллы для доминирующего, уверенного и агрессивного). Таким образом, они предположили, что одним из факторов, определяющих межличностные отношения, является Доминирование / Власть.
Watanabe N, Yamamoto M. Neural mechanisms of social dominance. Front Neurosci. 2015 Jun 17;9:154. doi: 10.3389/fnins.2015.00154. PMID: 26136644; PMCID: PMC4469834.
====================
ВЫВОДЫ о роли серотонина в социальном статусе:
Высокий социально-групповой статус у самцов низших приматов, но только у самцов (а отчасти – и у более сложно в социальном плане устроенных людей) действительно сопровождается тенденцией к повышению активности серотонина в ЦНС, включая и увеличение его концентраций в крови и спинномозговой жидкости.
Связь между серотонином и социальным статусом является двунаправленной, обоюдной: высокий серотонин способствует приобретению более высокого социального статуса, в свою очередь приобретенный высокий групповой статус повышает у особи серотонин.
Серотонин является далеко не единственным гормональным агентом, влияющим на социальный статус особи. Приобретению более высоких рангов доминирования способствуют также повышенный тестостерон (обеспечивающий на должном уровне агрессивность), вазопрессин, у женщин – также окситоцин, и у всех полов – их более низкий кортизоловый статус. Влияют на групповой статус (либо его отражают) также концентрации в ЦНС ряда недавно открытых специфических нейропептидов. Таким образом, выстраивать однозначную связь между уровнями серотонина и социального статуса напрямую нельзя, хотя положительная корреляция между ними есть.
Следует помнить, что если у животных понятие социального статуса в группе достаточно универсально, то у человека следует различать по крайней мере две разные формы социального доминирования. Одна из них основана на авторитете в малой группе, где все друг друга знают в лицо. Здесь, по-видимому, роль высокого серотонина максимальна, поскольку он придает поведению человека уверенность, оптимизм, невозмутимость, аффилиативность (то есть способность к созданию тёплых, доверительных, эмоционально значимых отношений с другими людьми), повышает готовность заботиться о других и делиться (причем - с позиции уверенного в себе сильного), повышает в поведении деловую и белоэтическую компоненты (то есть – «серьезные» в соционическом смысле составляющие). Все эти факторы, несомненно, могут способствовать повышению авторитета человека в группе в рамках межгруппового взаимодействия, то емсть ведут к росту его внутригруппового статуса. Вторая форма социального доминирования чаще встречается в больших человеческих сообществах (от крупных корпораций до государств), она является деспотической и основанной на нагнетании страха среди подчиненных. В рамках такой стратегии от доминантной особи требуются сила и жестокость, а не аффилиативность, амбициозность и эгоцентрическое властолюбие, а не ответственность за других, и роль, например, высокого уровня тестостерона в таком случае оказывается куда нужнее и важнее.
Даже в рамках взаимодействия одного только серотонина с социально-групповым статусом надо помнить, что речь идет не только о формальном повышении или понижении активности всей серотонинергической системы в целом, но в первую очередь о перестройке взаимосвязей между ее компонентами, когда изменение статуса сопровождается изменениями баланса в экспрессии серотониновых рецепторов разных типов (коих насчитывается около двух десятков). Серотониновая система служит посредником между ресурсами среды и состоянием организма. Она осуществляет регуляцию состояния организма в таком направлении, чтобы оптимально его приспособить к состоянию наличных ресурсов среды. В итоге ее действие на организм является не однофакторным, а мультифакторным – посредством изменений в балансе экспрессии многочисленных и сильно различающихся по своим функциям типов серотониновых рецепторов на нейронах и других клетках организма.
В целом у людей «много серотонина» (главный фактор его действия) порождает не только субъективное ощущение благополучия и уверенности, но также и более общее субъективное ощущение доступности и даже избытка имеющихся ресурсов (что в общем-то и является причиной чувства безмятежного благополучия). Повышенный серотонин в целом приводит к некоторому снижению поисковой активности, к консервативной установке на сохранение, а не на поиск и добывание, повышает настроение и снижает тревогу, улучшает осанку и выпрямляет спину, делает более прямым взгляд, делает человека более благодушным, создает ощущение уверенности, снижает страхи, повышает поведение сближения и уменьшает поведение избегания, снижает зависть, повышает социальную мотивацию делиться ресурсами с ближними, увеличивает также и мотивацию к занятию более высоких статусных уровней в социуме (потому что «почему бы и нет», поскольку ресурсы есть и «всё теперь доступно»). При этом «серотониновое властолюбие» выглядит не столько как агрессия и жадное конфликтное властолюбие (это – скорее к тестостерону), а скорее как уверенность в своем праве и постоянная готовность вершить чужие судьбы, отвечая за других, и «сидеть в президиуме». В свою очередь и текущий уровень серотонина зависит от текущей доступности ресурсов. А именно, после успешных достижений он повышается, после провалов и неудач – падает (и это не считая его суточных ритмов). Если много серотонина – будет и больше претензий на более высокий статус и на авторитет в группе. А чем выше достигнутый статус, сигнализирующий организму о его успешности и доступности более широких ресурсов, тем в свою очередь выше серотонин (пока полоса успехов не сменится длительной полосой неудач).
В ходе завоевания власти у человека в поведении может быть много агрессии и авантюризма, но после ее завоевания их уровень одновременно с ростом серотонина (констатирующего успешность победы и завоевания) снижается, а готовность раздавать блага ближним от своих щедрот – повышается. На этом, собственно, не совсем без причины основано весьма расхожее в народе мнение, что «пусть уж лучше остаются теперешние начальники, а не новые, эти-то хоть уже наелись, и от них хоть что-то нам перепадает». Соответствующий прогноз обычно спотыкается о рациональные бетанские психотипы, и особенно ЭИЭ. Дело в том, что для ЭИЭ часто присущ настолько глубокий серотониновый дефицит, что никаким ростом социального статуса его компенсировать не удается. Поэтому, в частности, в 1930-е годы сильно обманулись в прогнозах те многочисленные и германские, и европейские политики и политологи, которые ожидали от Гитлера, что после завоевания и укрепления власти «всё утрясется» и его международная и внутренняя политика станет намного более договороспособной, компромиссной и миролюбивой.
