ILE – Intuitive Logical Extrovert
ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ПОРТРЕТ СТАНДАРТНОГО «ИЛЭ» (согласно статистике опросников)
НАЧИНАЕМ РАССКАЗ О ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ПОРТРЕТАХ «СТАНДАРТНЫХ» СОЦИОТИПОВ (полученных из анализа статистики опросников).
Первый рассматриваемый тип – ИЛЭ:
Ему свойственны постоянная потребность в новизне и переменах, повышенный интерес к новому и новшествам.
Он прозорлив. Новатор; ньюсмейкер-изобретатель; любит и умеет узнавать, придумывать и пробовать оригинальное, неочевидное, новое, открывать новые возможности.
Он любит ситуации множественного выбора, когда есть много вариантов на выбор. Вообще, он во всем предпочитает разнообразие и максимальную свободу выбора. Любовь к многовариантности тесно скоррелирована у него и с новаторством, со стремлением почаще “уходить” от старого и привычного.
Ему свойственна широкая любознательность ко всему новому и непонятному
Он - сторонник инноваторства и прогрессистских реформ, легко относится к перспективе частых изменений, ему претит “замораживание” общества под предлогом стабильности - тем более если это замораживание обеспечивается персоналистским диктатом над обществом со стороны одного человека или группы людей, объединенных консервативными ценностями и нарочно подавляющих все инновационные тенденции.
Он склонен действовать с начальным избыточным импульсивным “замахом”. Это проявляется и в присущей ему размашистости движений, и в смелости и масштабной грандиозности его фантазий-идей.
Скорее всего, во время волнения или возбуждения он нередко начинает мерить шагами комнату - расхаживая по ней из угла в угол.
Для него характерен постоянный широкий мысленный ассоциативный поиск “веером” от исходной точки (хаотический, без временной развертки в связную последовательность), с низкой добротностью информационных фильтров, заканчивающийся сиюминутным приятным чувством “находки”. Прямые следствия этого - легкая отвлекаемость, импровизация, непоследовательность, успешность в познании и открытиях, широта кругозора, любовь к ситуациям новизны и неожиданностей (они создают богатое поле для очередного ассоциативного поиска), а при наличии сильной логики - еще и абстракции высокого уровня обобщения.
У него есть способность к быстрой генерации разнообразных альтернативных идей на любую заданную тему.
Он яркий приверженец прогрессистских ценностей, обращенных в поисках образца в будущее, а не в прошлое.
У него нет предпочтений целых чисел перед иррациональными, четких границ - перед расплывчатыми множествами, однозначности - перед вероятностью, четко очерченных квантов - перед непрерывностью, малого числа вариантов выбора - перед большим их числом. Ему не претят ни плавные переходы, ни непрерывность, ни расплывчатые нечеткие множества, ни размазанные по пространству волны вместо квантов.
Для него характерна очень высокая пытливая любознательность, любопытство.
Ему чужд консерватизм в любых проявлениях - он любит частые изменения во всем и даже в них нуждается, легко приспосабливается к изменениям окружающей среды, имеет много часто переключающихся дел и интересов. Не цепляется за прошлое и образцы прошлого - скорее он прогрессист, чуждый привязанности к любым “традиционным ценностям”, жаждущий новизны и устремленный в будущее.
Он плохо чувствует опасности и часто их недооценивает.
Он слишком плохо разбирается в людях, и ему часто бывает очень трудно понять, друг ему некий коллега по работе, или нет.
Любит работать с анализом информации, ему постоянно требуется какая-нибудь свежая информация для осмысления.
Для его психотипа повышена вероятность непроизвольных двигательных автоматизмов, особенно в состоянии возбуждения (болтать ногой, постукивать по столу или подлокотнику, тереть рукой лицо, почесываться, ерзать, непроизвольно гримасничать и т.п.). Трудности в произвольном сохранении неподвижной позы в течение достаточно длительного времени.
Он крайне мало наблюдателен в отношении чужих отношений и поступков.
В статистической тенденции, у его психотипа часто встречается бегающий, “скачущий” взгляд, надолго не задерживающийся в одной точке (из-за этого подчас ему свойственна и зрительная невнимательность).
Он считает, что детям полезно читать стихи-нескладухи (про рыб, летающих в красном небе под зеленым солнцем, про бабочек, плавающих под водой, или про обладающие подъемной силой и летающие по небу чугунные утюги, и т.п.)
У его психотипа нередко встречаются так называемые гипногогические зрительные псевдогаллюцинации (в виде “мультиков” или ярких цветных орнаментов, появляющихся перед мысленным взором человека при засыпании, когда его сознание еще сохранено, и только начинается постепенное “проваливание” в сон).
В нем есть бессознательная склонность к дромомании - то есть страсть к частым дальним путешествиям, странствиям и бродяжничеству.
У него почти всегда есть некоторые масштабные “сверхидеи”, мысли о которых неизменно приводят его в состояние приятного возбуждения.
Для него характерны настроенность на сложные, масштабные и оригинальные задачи, на нетривиальные решения, нежелание быть заурядным и жить “как все”, избегание рутинных занятий (особенно тех, где важен долгий и монотонный процесс, а не одноразовый результат).
Ему было бы исключительно противно быть, как все, жить, как все, делать только то, что делают все. Заурядность и отсутствие амбиций - это не для него.
Он любит всё загадочное и таинственное. Старается сам разгадать эти загадки, получая от этого большое удовольствие, а если по каким-то причинам сам не имеет такой возможности - то с нетерпением следит за судьбой этих тайн и загадок в публичном пространстве (в ожидании, когда и каким образом они будут разгаданы). Потому же, в частности, он любит и соответствующие фантастико-приключенческие книги и фильмы, сюжет которых наполнен тайнами и загадками.
Он очень далек от любого консерватизма в своих планах и поведении. Любит новизну, всё неизведанное и разнообразное, предпочитает в своей деятельности творческие и нестандартные решения.
К будущему он чаще обращается в своих мыслях, чем к прошлому.
У этого психотипа повышена вероятность привычки машинального верчения чего-нибудь в пальцах во время обдумывания (например, ковыряние заусениц на пальцах, катание шариков из мякиша, верчение зажигалки или карандаша). Дело тут - в присущем этому психотипу гипервозбуждении пальцевых и соседних с ними речевых зон коры мозга.
Его письменный почерк, скорее всего, “корявый” и потому малоразборчивый (буквы - разномастные и корявые).
У его психотипа повышена предрасположенность к моторным навязчивостям разного рода - однообразно-повторяющимся и привычно-навязчивым нефункциональным движениям, двигательным ритуалам (сморгнуть, шеей или плечом несколько раз ритуально повести, и т.п.)
Он специалист по интеллектуальной проблематике, по сложным интеллектуальным задачам.
“Голос крови” в нем слаб, он не делит людей на “своих” и “чужих”.
Он любит парадоксы, любит в порядке эксперимента мысленно сочетать несочетаемое.
Он терпеть не может всевозможные запреты и “нельзя” в сфере регулирования общественного поведения. Любое “запретительство” и регламентация всего и вся для него глубоко чужды - он верит в пользу максимальной свободы и импровизации, он не любит и не терпит любые регламенты и контроль свыше, и сам никого “строить” и контролировать тоже не стремится.Убежден, что чем меньше в обществе дурацких запретов и чем больше в нем свободы, тем для всех лучше. Его принцип: можно всё, что специально не запрещено, а запрещать нужно как можно меньше.
С наибольшей вероятностью, он противник идеологических и таможенных границ, противник изоляционизма. Идеал он, скорее всего, видит в мирном международном сотрудничестве и экономическом соревновании стран, а не в искусственно создаваемом идеологическом единомыслии народа и не в его военно-мобилизационной “сплоченности”.
У него сильно развитое вероятностное мышление, способное мысленно работать с вероятностями, неоднозначными (неопределенными) ситуациями и расплывчатыми множествами без четких границ.
У него сильно развит исследовательский инстинкт. Для него характерны постоянный интеллектуальный поиск, сильная мотивация разбираться в причинах и пружинах всего того, с чем он сталкивается, очень сильная любознательность. Он хорошо знает, что такое радостное чувство экстаза от откровения, открытия.
Скорее всего, он любит книжки и фильмы в жанре волшебных фэнтези (со всякими гномами, эльфами, магами и т.п.)
Групповую мораль он чаще других игнорирует, мало считаясь с нею в своем поведении. Не любит ханжей и морализаторов.
Ключевое для него слово - интерес. Может всё прежнее забросить, если почувствует рядом что-то более интересное. А вот зато надежности, предсказуемости и здорового консерватизма в нем недостает.
Во всяком деле ему интересней начальная фаза (фаза идей и постановки проблем), а не завершающая (фаза отделки и отладки), потому он часто бросает занятия, не закончив их. Иногда даже в готовых объектах предпочитает незавершенность, неустойчивость и беспорядок как более “эстетичные” лично для него; лучше всего он проявляет свои таланты в условиях быстрых перемен, общего хаоса и неразберихи. Отсюда же и постоянная потребность в новизне.
Ему чуждо домоседство, его влечет к перемене мест, а иногда - и к бродяжничеству.
Он - сторонник лишь самой минимальной социальной регуляции поведения людей в обществе, при этом он категорически против любой жесткой и всеохватывающей регламентации, которая бы запрещала всё, что специально не оговорено к разрешению.
Он не пунктуален, с большой вероятностью, у него в привычке опаздывать на встречи и мероприятия, либо прибегать, запыхавшись, в последнюю минуту.
В нем совсем нет стремления к однозначной “квантованной” определенности во всем, он мастер вероятностных рассуждений и отлично понимает (будучи по устройству своего ума к ним изначально предрасположен) логику размытых множеств и диалектику единства противоположностей. Потому ни многовариантность, ни совмещение противоречивого в одной модели его не отталкивают.
Ему свойственны экстатические переживания от часто возникающего ощущения открытия, откровения.
В его мышлении метафорически-вероятностные представления преобладают над буквальными.
Ему свойственны высокая и постоянно отвлекающая его мысли “в сторону” тяга к неожиданному, уникальному, особенному, умение получать удовольствие и испытывать предвкушающее воодушевление от всякой замеченной оригинальности, неожиданности и необычности.
Он не постоянен, быстро переключает мысленное внимание между разными задачами, быстро переучивается, легко импровизирует, разбрасывается, предпочитает количество вместо качества.
Он постоянно разбрасывается почти одновременно по многим темам, ни на чем долго не концентрируясь - это его непреодолимый недостаток.
Его поведению и его инициативам присущи порывистость и, зачастую, рискованная одержимость. Потому ситуация революционных подвижек для него всегда лучше и комфортней, чем застой.
Он обладает даром самоиронии, к шуткам над собой и вообще над серьезными вещами относится терпимо, в компании иногда склонен и сам пошутить над самим собою.
В своих взглядах он самостоятельный и смелый нонконформист, во взглядах ни на кого не ориентируется, тут у него нет вожаков и авторитетов.
В своем поведении представители этого психотипа более других “анархисты”, далеко не всегда считающиеся с общественными нормами и запретами.
Ему трудно правильно и безошибочно воспринимать враждебные сигналы, исходящие от других людей - он их чаще всего пропускает мимо внимания. Поэтому он часто не имеет никакого верного представления о том, кто ему в коллективе враг, а кто - нет.
Повышена вероятность того, что ему свойственна привычка “цыкать” зубами, слегка постукивать ими друг о друга.
В отношениях с людьми он чаще легкомысленен - ему не хватает ни внимательности к поведению людей, ни осторожности и предусмотрительности в своих отношениях и обращении с ними.
Стабильность какого-то порядка - это совсем не его ценности. Напротив, он любит возмущать порядки, и еще любит, когда кто-то другой или какая-то неожиданность их вокруг него возмущают. А вот поддерживать в неприкосновенности существующие порядки - это совсем не его интерес.
Он активно использует фантазию как усилитель в расцвечивании каких-то черт, в подчеркивании их необычности.
Апологетические разговоры о “голосе крови” он не поддерживает, ни в какой “голос крови” не верит. Отрицание субъектом “голоса крови” как важного понятия либо вообще достойной темы для разговора обычно сцеплено также с такими личностными свойствами, как отсутствие чувствительности к индивидуальным запахам людей, почти полное отсутствие ревности и ксенофобии, прогрессистские левые убеждения (поэтому вероятность этих свойств также повышается на фоне отрицания субъектом важности некоего “голоса крови”).
Личную преданность и верность он не считает главной человеческой добродетелью - с его точки зрения, творческие таланты человека важнее, чтобы его больше других уважать.
У него повышена вероятность возникновения иллюзии новизны, якобы никогда не виденного (это иллюзия, противоположная феномену “де жа вю” - а именно, это когда привычная обстановка, привычные и давно знакомые предметы и люди вдруг начинают казаться незнакомыми и будто увиденными в первый раз, причем вопреки сознанию, понимающему, что это не так).
Он легко усматривает сходные, одинаковые черты в явлениях разного круга. У него отлично развиты механизмы абстрагирования, обобщения, нахождения общих черт между различными явлениями (отсюда - научная ментальность, способность к теоретезированию и к построению обобщенных моделей явлений). Это свойство опирается одновременно на его широкий слабофильтрованный ассоциативный процесс и на развитую структурирующую логику.
Он не избегает никакой информации, будящей сомнения или заставляющей задумывааться - напротив, он к ней стремится.
У этого психотипа речь нередко получается быстрой и малоразборчивой, часто с “проглоченными” окончаниями слов.
Он предпочитает эстетику незаконченности, недосказанности, туманности, беспорядка и асимметрии, колышащихся форм. Эта эстетика во многом распространяется также и на особенности его мышления.
Ему часто плевать на соблюдение принятых общественных норм поведения, а уж как другие их соблюдают - то тем более на этом не зацикливается.
Скорее всего, в одежде он нередко выделяется из толпы - может быть, он будет одет чересчур авангардно, а может быть - просто небрежно и совсем не модно, во что-нибудь бабушкино-дедушкино. Короче говоря, “выглядеть как большинство” он не хочет.
В нем совсем нет склонности к ведению назидательных разговоров.
Из-за слабой когнитивной эмпатии он испытывает трудности социального контакта с людьми, не похожими на него самого - отсюда стремление к объединению с тождественно подобными себе, желание иметь рядом своего двойника (близнеца, психологического тождика).
Скорее всего, он любит фильмы и книги про дальние странствия. Свойство сильно скоррелировано с негативным отношением к любому контролю над людьми и их поведением, что позволяет объяснить любовь к книгам про странствия сокровенной мечтой ее обладателя о вольной жизни.
Он крайне редко ощущает свою тесную сопринадлежность какой-то группе, стае. Почти всегда сохраняет очень большую независимость, стараясь держаться чуть “в стороне” (причем и как в самом непосредственном физическом смысле, так и с точки зрения взглядов). Так, не только его взгляды самостоятельны, но и по залам выставки он предпочтет ходить в одиночку, а не гуськом с экскурсией.
Он любит с вызовом иронизировать, пародировать, язвить; насмешлив.
Ему глубоко чужда обычность, традиционность и заурядная стандартность в мыслях и в стиле жизни - он стремится во всем к необычности и незаурядности, вплоть до шокирующего публику, и “быть как все” для него неприятно и тягостно.
Он предпочитает очень рискованные ставки, зато обещающие крупный выигрыш. Иначе говоря, предпочитает журавля в небе, а не синицу в руках.
Его характеру присуща масштабность идей и планов, их большой и широкий “замах”.
Ему чуждо морализаторство. Он чаще других говорит и действует без всякой оглядки как на неписанные моральные нормы общества, так и на то, что другие люди от его поступков почувствуют и подумают.
Национализм и ксенофобия (то есть боязнь чужаков, нетерпимость к ним) для его психотипа не характерны. Скорее всего, он интернационалист, и во всяком случае он признает равные права людей любых национальностей, где бы они ни жили.
Для него обычны нестабильность влечений и желаний, а также частая смена видов деятельности. Ему даже трудно надолго сосредоточиться на чем-то одном. Свои мнения он тоже меняет часто.
Он меньше других уделяет внимание опрятности своего внешнего вида.
У него широкий диапазон моральной приемлемости по отношению к окружающему, высокая терпимость к нарушениям социальных и моральных правил и к какой-либо непорядочности в людях. Вопросам репутации он придает очень маленькое значение.
Для данного психотипа на уровне статистической тенденции повышена вероятность привычки часто что-то жевать, работая зубами и челюстными мышцами. Привычка может проявляться (особенно - при какой-то фоновой мыслительной работе) в частом жевании жвачки, любви к лузганию семечек, или даже просто частом машинальном будто “жевании всухую” с имитацией разжевывания, постукиванием зубами, ощупыванием зубов языком и т.п. Иногда (реже) из-за этой диктуемой гиппокампом “жевательной потребности” некоторые люди еще и машинально обкусывают себе губы.
Он отрицательно относится к любому контролю над людьми и их поведением. “Давай людям свободу, а не контроль над ними” - вот его позиция.
Сниженное развитие лобных моторных отделов мозга, управляющих движениями
Ему категорически не нравятся любые модели “полицейского государства”, основанные на насильственно внедряемом единомыслии и тотальном контроле жизни и образа мыслей граждан.
Его поведению присуща очень частая “авральность”, когда он начинает строить планы лишь в последний момент, или когда все прежние планы им за одну минуту переиначиваются, и новый курс формируется неожиданно и стремительно.
У него очень интенсивное мышление (почти в любую секунду у него в голове есть какая-нибудь мысль).
Ему абсолютно чужда и противна идея возвести вокруг своей страны незримую высокую стену, чтобы всем народом отгородиться от мира, от любых приезжих, от идущих извне опасных мыслей и новаций.
К бытовому порядку он относится без фанатизма, а иногда и вовсе не обращает на него внимания. Во всяком случае, навязчивое вытирание тряпочкой любой пылинки и ежедневная уборка дома по два раза - это точно не про него.
Предсказуемостью поступков он не дорожит, иногда даже специально будто “запутывает” свои действия, нарочно совершает неожиданности - будто при выборе каждого шага бросая монетку.
Научный склад ума и повышенный серьезный интерес к науке - это то, к чему очень предрасположены люди этого психотипа.
Для его психотипа повышена вероятность эпизодов с дезориентацией (путаницей) в месяце, дате и дне недели, к которым относится его текущий день.
У него слабо выражены опека и защита в отношении “своих”, своего семейного клана. Проявляет мало интереса к родственникам. У него нет выраженной потребности опекать и поддерживать людей “своей крови”.
В нем нет бытового перфекционизма с его тщательностью и аккуратностью во всех бытовых делах жизни, с его консерватизмом привычек. Напротив, для него характерен скорее разбросанный, полубогемный образ жизни.
Положительное отношение к одиночкам - в науке, в бизнесе, в общественной жизни. Больше верит в отдельные таланты, в гениев и героев, а не в государство и социальную машину.
Он во всем любит разнообразие.
На уровне статистической тенденции (не очень сильной, поэтому нередки исключения), у этого психотипа чаще других бывают трудноконтролируемые (не замечаемые им) ошибки в произносимых звуках (подмены одних звуков на другие). То есть нередко в фонетическом смысле он говорит не столь чисто, как другие люди.
Скорее всего, он легко отступает от временных графиков и временных регламентов, живет, избегая как-то планировать время, часто опаздывает, нередко срывает сроки каких-то дел.
Он любит в жизни всякие сюрпризы и неожиданности.
У него высокий уровень бодрствования - малая ежесуточная потребность в сне, чуткий и поверхностный ночной сон, редкая дневная сонливость.
Часто идет “против течения”, не боится идти в одиночку против большинства и против авторитетов.
У этого психотипа обычно повышенное среднесуточное водопотребление (за день обычно выпивает жидкости больше, чем другие).
В его речи чаще, чем у других, встречаются неологизмы (то есть придуманные слова, которых в словарях нет - это обычно производные от каких-нибудь существительных, например, “офонареть”, “лопатить”, “собачить”, “фуфыкать”, “слонопотам”, и т.п.).
В его настроении часто бывает некая “воздушная эйфоричность”, нередко сопровождаемая еще и чувством радостного, волшебного изумления от окружающего.
К монотонным (однообразным) занятиям у него очень низкая устойчивость, он быстро от них устает, ищет разнообразия деятельности.
Для этого психотипа чаще характерна короткая память на сделанное ему кем-то доброе дело. Если кто-то, сделав ему добро, хочет получить от него когда-нибудь признательную добрую “ответку”, то с вытребованием этой ответки лучше не затягивать.
Для него характерно “растекание мыслью по древу” при обдумывании чего-либо (то есть избыточный уход мыслью в совсем посторонние ассоциации либо в очень отдаленно смежные с непосредственной темой несущественные мелочи).
Бывает, что он нередко так чем-нибудь увлечен, работая за столом, что вообще практически не замечает, что при этом вокруг него происходит - какие люди рядом с ним в это время ходят и что за предметы носят.
Он полностью отрицает предопределенность, фатализм и неминуемую судьбу - он считает, что человек свое будущее сам полностью определяет и легко его меняет, было бы желание.
У него очень сильное воображение.
Ссылки на оригинал: