IEI – Intuitive Ethical Introvert
ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ПОРТРЕТ СТАНДАРТНОГО «ИЭИ» (согласно статистике опросников)
Ему свойственна высокая экстрапунитивность (возлагание и ответственности, и причины, и возможной вины за все происшедшее на других людей, а не на себя). В том числе и ответственность за свои успехи и удачи он склонен возлагать на других.
Он имеет высокую потребность в постоянном стороннем сочувствии и поддержке со стороны. Возлагает ответственность за все происходящее на других, нередко также любит, чтобы за него решали. Нехватка самоуверенности, самостоятельности и самодостаточности.
Он не уверен в себе и в своих способностях и возможностях, ищет сторонней поддержки, часто терзается сомнениями в своем успехе и в правильности уже совершенных действий.
В первую очередь он ориентирован на свой внутренний этический мир, мир чувств и переживаний.
В общении с людьми он эмоционально гибок, внимателен и умеет приспосабливаться к визави (к собеседнику).
Ему легче других удается мысленно “влезть в шкуру другого человека”, представить себя на его месте и посмотреть на вещи его глазами.
С большой вероятностью, у него отлично развито понимание и моделирование чужого независимого сознания (то, что в психологии называется “theory of mind”), то есть высокая способность поставить себя на место другого человека и рассуждать, как он. Отсюда следует и предрасположенность и способность к анализу чужих мотивов и чужого мышления, в том числе предсказывая чужое поведение. Высокая способность к перевоплощению и влезанию в “чужую кожу”.
Отличное проникновение в чувства и мысли других людей, “заражение” себя их состоянием, отыгрывание их эмоций, и через это - понимание чужих чувств
У него отлично развит природный потенциал для высокой когнитивной эмпатии - то есть умения по поведению, мимике и голосу увидеть и понять чужое настроение (как хорошее, так и плохое) и его нюансы. Особенно наблюдателен к позитивным сдвигам в настроении других людей, хорошо умеет по их поведению, голосу и мимике распознавать оттенки их радости (причем совсем не обязательно сопереживая этим чувствам).
Способность легко вжиться в чужую роль и образ, в том числе отождествляя себя с героем художественного произведения (эта способность в психологии часто называется “эмпатией-фентези”, она также близка к еще одному психологическому понятию – “theory of mind”, способности моделировать ход чужих мыслей).
Скорее всего, у него часто возникают проблемы, если вдруг нужно сделать перед аудиторией доклад и кратко и доходчиво донести материал до слушателей.
Он не помнит и не держит в голове значительное количество полезных фактических данных, поэтому его количественные оценки каких-либо предметов или явлений могут быть менее точными и более случайными, чем у большинства других людей.
Он не любит ставить перед собой слишком сложные в логически-организационном плане задачи.
Его доказательства чего-либо другим людям очень редко бывают логически убедительными, а аргументы - незыблемыми.
Он позже других замечает противоречия и нестыковки в какой-нибудь информации - потому что у него вообще нет привычки увязывать и проверять в голове весь массив получаемой информации по множеству логических критериев.
Технические новинки, деловой риск, пути повышения эффективности того или иного предприятия - все подобные вещи очень мало ему интересны и всерьез увлечь его не могут.
У него слаба чувствительность к логическим связкам между объектами и событиями (связкам сопринадлежности и соподчинения, иерархии, причины и следствия); слабо развита способность к “сухому” формальному логическому анализу наличного материала.
У него замедлено восприятие смыслового содержания речи, плохо улавливаются на слух какие-либо логические нестыковки и любая фактическая информация, но зато улучшено восприятие музыки, тембра и речевых интонаций. Наибольшая часть слуховой информации у него поступает через левое ухо.
У него слабовато развита способность к выделению главного и отсечению второстепенного (выявление структурной иерархии элементов целого - не его талант)
Его мышление мало (меньше, чем у других людей) использует законы формальной логики. Строгость логики его умозаключений и выводов нередко является сомнительной.
Ему часто трудно сосредотачиваться над какой-либо умственной задачей - мысли расплываются, начальные условия постоянно забываются, все время не хватает ощущения ясности в понимании чего-то.
У его психотипа нередко возможна периодическая мышечная слабость и быстрая физическая утомляемость. В целом для его психотипа характерны нелюбовь к физическим мышечным действиям, низкий уровень физической энергичности.
Скорее всего, его мышцы быстро устают, быстро теряют тонус (особенно к вечеру). Для этого психотипа возможен повышенный риск миастении (мышечной слабости, связанной с пониженным количеством холинергических рецепторов).
Для его походки характерен скорее не широкий, а “узкий” шаг.
С повышенной вероятностью - у него слабое развитие мышечной системы тела и сниженная ее функциональность. Избегает физических нагрузок, не любит занятий спортом, мало предрасположен к физической работе с нагрузкой на мышцы. Возможны жалобы на частые мышечные боли, неприятные ощущения в теле, слабую мышечную управляемость или физическую слабость.
Для него характерен сниженный интерес к занятиям физкультурой и спортом, к своему физическому совершенствованию и поддержанию своей физической формы.
В статистической тенденции для него могут быть характерны слабость глазомера на размер и расположение окружающих предметов, на их пространственную форму, направление и дистанцию от субъекта, а также недостаточная развитость или нетренированность его внутренней “мозговой” карты окружающего пространства (то есть ему недостает правильной привязки себя и своих движений к своему местоположению и ориентации в окружающем пространстве).
Ему трудно выполнять мысленные операции над пространственно-логическими отношениями. Например, могут быть проблемы в том, чтобы делить в уме простые дроби, оперируя с перестановкой их числителей и знаменателей, могут быть также задержки и трудности в быстром понимании смысла и сути таких объектов, связанных предложными или падежными отношениями соподчинения, как “мать кузена”, “брат отца”, “отец брата”, “мать отца”, и т.п. Ему также очень трудно безошибочно прослеживать взглядом нужный провод или нить в сложном переплетении проводов или нитей - поскольку и в этой задаче используются всё те же самые мысленные пространственные операторы действий.
Для него наиболее вероятно плохое пространственное воображение, неразвитость объемно-пространственных представлений и операций мысленного поворота (в частности, у него могут быть частые проблемы с путаницей направлений, с парковкой автомобиля и с чтением чертежей)
У него слабая “внутренняя” карта внешнего пространства. Он плохо ориентируется на местности (в незнакомом городе или в лесу - легко может заблудиться)
Его мышлению трудно (труднее, чем другим) оперировать с пространственными структурами, элементы которых иерархически взаимосвязаны. Соответственно, ему трудно также и разделять главное и второстепенное в любом анализируемом материале.
Он типичный читатель художественной литературы - читает книги чаще многих других.
Ему трудно в своей деятельности следовать одной лишь только пользе - он многое делает из каприза, по настроению, ради красоты, или вообще “просто так” - потому что в голову взбрело.
У него часто напряженные отношения со сложной бытовой техникой.
При выполнении какой-нибудь работы он в творческом плане обычно пассивен, и если что-то идет не так, то зачастую просто кивает на тех, кто ему “так объяснил”.
Его мышление не “буквалистское”, за деревьями он “видит лес” и не придирается к терминологическим мелочам.
Красота и идеология для него важнее, чем практическая польза и экономика.
Его частые “фоновые” мысли очень рассеяны, почти постоянно оторваны от реальности и в основном представляют собой трудно уловимые самим субъектом случайные, хаотические, обрывочные странствия по каким-то туманным, ускользающим, отстранённым ассоциациям (так, как это бывает во сне, но с еще меньшей четкостью).
В развлекательных книгах он довольно равнодушен к сюжету - ему там нравится и гораздо важнее нечто другое.
Без твердого руководства со стороны он обычно не организован и не собран в работе.
Ему нередко бывает трудно отделять в фактах и явлениях главное от второстепенного.
Для него характерна низкая, слабая сосредоточенность мыслей и внимания.
Для него характерно ослабление и периодическое отсутствие желаний, мотиваций - отсюда могут временами проистекать скука, апатия и прострация. Иногда ему трудно понять и для самого себя сформулировать, зачем он вообще живет, чего хочет, какие у него цели.
Скорее всего, его письменный почерк не является крупным и размашистым. Он по размеру либо мелкий (убористый, “бисерный”), либо средний.
У него очень сильное воображение.
Его стилю поведения очень сильно не хватает энергичности, ответственности и внутренней организованности.
Ему, скорее всего, нравятся занятия писателя, литературного критика, библиотекаря, филолога, сценариста.
Ему не свойственен перфекционизм - то есть у него нет безошибочной точности и компетентности в работе, нет ее высокого качества в мелочах. Для подобного высокого качества ему не хватает ни старательности, ни устойчивого внимания к продукту работы, ни потребности в постоянном контроле и перепроверке сделанного.
Для его психотипа часто характерен эзотерический склад личности, с ощущением своей взаимопроникающей телепатической эмоциональной связи с другими людьми.
Хорошо умеет “решать” проблемы путём выжидания и спускания их на тормозах.
В его голосе уже в самом его тоне часто звучит вопрос, или возможность сомнения, или приглашение к вопросу и обсуждению. Доминирование утвердительно-деклатимных интонаций для него не характерно.
С повышенной вероятностью у него может появляться симптом “отнятия мыслей” (это когда иногда возникает будто внезапная остановка мыслей, с чувством неприятной тормозной “пустоты” в голове).
Он во всем стремится к отступлению от стандартов, к волшебству и необычности. Он стремится не суживать смыслы до полной однозначности, а, напротив, расширяет их вплоть до получения многовариантности и ощущений многоцветья и неожиданной новизны.
Он не любит и не умеет интенсивно выкладываться на пределе возможностей, предпочитает ту деятельность, где можно работать пусть даже и долго, но в полсилы.
Он не практичен в своем домашнем быту и скорее вообще равнодушен к тому, чтобы его дом и его хозяйство были “полной чашей” и при этом организованы лучше и эффективней, чем у других.
Может иметь место трудность концентрации мыслей в виде периодически возникающих симптомов мыслительной акатизии (это раздражающая субъекта своей непреодолимостью быстрая суета и мельтешение на грани сознания каких-то неуловимых и туманных обрывков мыслительных образов, совершенно не позволяющих сосредоточиться, “неусидка” мыслей)
Он менее других приспособлен и предрасположен к тому, чтобы работать в коллективе начальником-распорядителем (директором фирмы или завода, начальником в органах местного самоуправления, и т.п.). Ну, не обладает необходимыми для этого способностями - умением принимать решения за других, нацеленностью на результат, высокой трудоспособностью, стрессоустойчивостью и т.д.
Его особенность - слабость пространственного воображения, слабо развитая способность к мысленным поворотам объекта.
В искусстве и фантазиях ему интересны и привлекательны темы постепенной плавной трансформации одного в другое.
Догадки и воображение для него часто оказываются важнее, чем даже наглядность.
Он равнодушен и терпим к мелким нарушениям правил общественного поведения людьми, даже если это немного задевает его интересы (например, если пытаются пролезть без очереди - то обычно промолчит).
У него - очень сильные воображение и фантазия.
В своих размышлениях он уделяет гораздо меньше внимания, чем другие люди, эффективности своих текущих действий. При принятии решений он чаще всего не взвешивает возможные альтернативы с точки зрения их текущей пользы, а либо просто мысленно “подбрасывает монетку”, либо руководствуется своими симпатиями-антипатиями, либо просто какими-нибудь общими принципами.
Для его психотипа повышена вероятность страха темноты - как в детстве, так, иногда, даже и во взрослом возрасте.
Догадки и умозрительные выводы для него часто важнее и значимей, чем непосредственная наглядность.
Ему свойственно легко и часто менять свое мнение по многим вопросам.
У него высокий потенциал для понимания поэзии и для любви к стихам.
Для его психотипа бывает характерна “Буддистская ментальность” с дефицитом целеустремленности - он уклоняется от серьезностей жизни в постоянное легкое мечтательное созерцание, отстраненно наблюдая всё происходящее невовлеченно и будто со стороны.
Ему свойственны непоследовательность суждений, их внутренняя противоречивость и неподкрепленность фактами, зависимость суждений и взглядов от случайных колебаний настроения. Гордится тем, что руководствуется необъяснимой словами эстетикой красоты, а не деловой информацией.
Он скорее человек пассивного размышления, чем живого активного действия.
Он нацелен на размышления и мечты, а не на результативные действия. Какой-либо результат в деятельности его вообще мало интересует и слабо влечет.
Окружающие не всегда, а то и совсем редко знают его точку зрения - поскольку он ее никогда широко публично не рекламирует, а то и специально скрывает.
Для него характерно постоянное наличие неких ощущаемых “туманных образов” в голове, роящихся где-то вблизи сознания и не мешающих осознаваемым мыслям, но отчасти направляющих их движение (роение этих смутных образов на грани сознания с разной степенью отчетливости - от приятного до навязчиво-неприятного).
Для него характерно “растекание мыслью по древу” при обдумывании чего-либо (то есть избыточный уход мыслью в совсем посторонние ассоциации либо в очень отдаленно смежные с непосредственной темой несущественные мелочи).
Он чаще хвалит исполнителей какой-нибудь работы, чем ругает.
В сравнении со средним популяционным уровнем повышена вероятность иных (кроме слуховых) продуктивных симптомов шизотимии (по крайней мере, в виде отдельных эпизодов). Имеются в виду навязчивые образы воображения, другие элементарные навязчивости шизотимической природы, зрительные обманы и прочие эпизодические проявления, близкие к продуктивной симптоматике (например, зрительные видения).
Часто повышен интерес к философии и абстрактным понятиям.
В работе и вообще любой деятельности ему не свойственны методичность и рационализирующее структурирование их процесса - обычно он заранее не заботится о том, чтобы членить деятельность на этапы или заранее планировать в работе ресурсные и временные резервы.
Для него характерна сильная эмпатия-фэнтези (сопереживание героям фильмов и книг, отождествление себя с ними, рождение эмоций в ходе прогноза событий, которые должны произойти с вымышленным персонажем в книге или фильме). Свойство имеет сильную корреляцию с любовью к поэзии и с частотой эмоционально насыщенных динамичных сновидений.
Он часто “уходит” в свои мысли или фантазии с отрывом от сенсорного восприятия реальности - в такие минуты его поведение может казаться осуществляющимся “на автомате”.
В общении с людьми он часто ведет себя капризно.
Для него характерен уход от настоящего момента в фантазии с мысленным представлением других временных периодов своей прошлой или будущей жизни.
Ему свойственна склонность к самоуничижению, зачастую ему нравится роль “страдальца”.
Он постоянно мыслями ползает по времени туда-сюда, представляя то ситуации прошлого, то версии будущего, то размышляя над пружинами событий - как прошлых, так и будущих, а часто и просто фантастических.
Есть вероятность (выше популяционного среднего), что ему могут быть присущи тенденции направленной на себя агрессии и мазохизма. Иногда может испытывать удовольствие после перенесенной боли (повышенный выброс эндорфинов).
Для его жизненного стиля характерны повышенная лень, апатия, адинамия, слабость мотиваций, вяло-созерцательный образ жизни.
Ему свойственна замедленность, заторможенность простой моторной реакции.
Нередко в мыслях его влечет к смерти и небытию.
Ему нередко нравится ощущать себя жертвой, наслаждаться ощущениями своего мученичества, самопожертвования и страданий.
Частое и обычно неприятное ощущение нестабильности, зыбкости, “незаякоренности” своей личности, чрезмерной внушаемости ее окружающей средой и людьми.
С большой вероятностью, у него в жизни неоднократно случалась иллюзия “де жа вю”, то есть иллюзорное ощущение якобы прежде уже виденного (а в действительности видимого и переживаемого впервые).
Он активно использует фантазию как усилитель в расцвечивании каких-то черт, в подчеркивании их необычности.
У него большая склонность к теоретизированию и философствованию.
Люди его психотипа редко выбирают простые и “тихие” рабочие профессии, связанные с индивидуальным ручным трудом в сфере техники.
У него есть проблемы с ощущением своей внутренней личностной целостности. Ощущает в себе много зыбкого и неустойчивого.
С повышенной вероятностью, он по своему характеру скорее лентяй, чем трудоголик.
Он часто “тормозит” - ему трудно выйти из вялости и рассеянности.
Для него характерны частые эмоциональные воспоминания, он очень часто обращается мыслями в личное прошлое.
Скорее всего, он плохо чувствует окружающее пространство, статистически предрасположен к снижению точности пространственного глазомера, к снижению точности метаний и бросков, навыков игры в мяч, теннис, бадминтон и иные подобные игры, требующие пространственного глазомера, совмещенного с хорошей координацией движений.
Скорее всего, у него высокая склонность к навязчивому фантазированию, к бесцельному странствию мыслями по мечтам и нереалистичным фантазиям, в которое человек прячется, уходя от реальности.
Он мгновенно и быстрее других понимает все нюансы переносного смысла любых шуток, анекдотов, пословиц и намеков.
С большой вероятностью, он любит отыскивать скрытые изображения лиц и животных в абстрактных или лиственных узорах на обоях и часто это делает.
Часто другой человек еще сказать ничего не успел, а он уже догадывается, какие мысли у того в голове.
Скорее всего, у него высокая склонность к мысленному самоанализу и самокопаниям.
Он равнодушен к кроссвордам и логическим задачкам с последней страницы газет и журналов, никогда на досуге не станет их решать по своей инициативе.
У его психотипа обычно ослаблено текущее зрительно-пространственное внимание. Из окружающего непосредственно воспринимается лишь небольшой объем зрительной информации, а все остальное в осознаваемой зрительной “картинке” дополняется из подсознательной автоматической памяти. По этой причине зрительное восприятие мало детализировано и может происходить с ошибками.
В делах, столкнувшись с трудной проблемой, он не будет упрямо наращивать усилия всё в том же направлении (делая основную ставку на трудоголизм и количественный напор), а быстрее других остановится и попытается найти обходные пути ее решения.
Ему близка роль пассивного и равнодушного наблюдателя-созерцателя. Соответственно, ему очень не хватает, напротив, жизненной энергичности, деловитости, стремления к ответственной работе и карьерному росту.
Скорее всего, ему свойственна слабость кратковременной, оперативной памяти (ее неустойчивость, быстрое затухание и малый объем). Его память на всё то, что происходило недавно, часто путается и совершает ошибки.
Ему глубоко чужда обычность, традиционность и заурядная стандартность в мыслях и в стиле жизни - он стремится во всем к необычности и незаурядности, вплоть до шокирующего публику, и “быть как все” для него неприятно и тягостно.
Работа директора фирмы или завода была бы для его характера очень мало подходящей (во всяком случае, он сам так считает).
Он зачастую начинает искать заработок лишь тогда, когда появляется проблема неизбежных расходов.
Ему свойственны непрактичность и неумение позаботиться о себе (включая даже и его жизненные потребности).
Он равнодушен к эффективности использования своего времени, часто тратит его совершенно непроизводительно.
В статистической тенденции у него повышена вероятность зрительных обманов (иллюзий неверного распознавания) и странного искажения зрительного восприятия - прохождение информации по зрительному тракту у него затруднено и осуществляется с зашумлением и ошибками.
Низкая практичность и прагматичность - его черты.
Для этого психотипа обычно характерна малость объема зрительного внимания, его “узкий луч”, с выпадением из внимания объектов, расположенных в окрестностях точки фиксации взора.
Он склонен разбрасываться по пустякам, плохо разделяет главное и второстепенное (“шумим, братцы, шумим”).
Ему интересны знания или идеи безотносительно к их практической пользе. Он вообще о ней редко задумывается.
Часто нервничает, напряжен, мнителен, ищет во всем подвох, скрытый смысл, подводные камни.
С повышенной вероятностью, у него иногда возможны ощущения удушья, нехватки воздуха.
В его работоспособности нет ровной методичности - она очень неровная. Линейной последовательности нужных действий он тоже не придерживается - постоянно в действиях совершает случайные зигзаги. Наконец, в нем нет потребности все доводить до завершенности и логического конца.
Ему свойственны высокая и постоянно отвлекающая его мысли “в сторону” тяга к неожиданному, уникальному, особенному, умение получать удовольствие и испытывать предвкушающее воодушевление от всякой замеченной оригинальности, неожиданности и необычности.
Ему свойственна склонность “играть” своими эмоциями, перебирая их в своем воображении или сознательно и намеренно используя на практике “вовне” для каких-то целей.
С большой вероятностью, у него часто бывают иллюзии дереализации окружающего - в виде ощущений его “мертвенности”, странной его неузнаваемой новизны, либо ощущения нарочной “сделанности” окружающей обстановки (то есть такого ощущения, как будто окружающие люди разыгрывают роли на фоне декораций).
Он не самодостаточен, нередко думает о своей неприспособленности, и на этом фоне он отрешенно от окружающего порою уходит в непроизвольную медитацию, “застревает” на наблюдении постепенного изменения во времени какого-то своего внутреннего ощущения или какого-то медленного процесса снаружи, вроде движения минутной стрелки часов.
В статистической тенденции для него может быть характерно (с повышенной вероятностью) наличие нарушений в работе сенсорных модальностей. Могут присутствовать эпизоды (либо в настоящем, либо в прошлом) зрительных либо обонятельных обманов, иллюзий, навязчивостей и галлюцинаций.
У него - малый объем и сниженная сосредоточенность внимания (особенно - зрительного). Слабая наблюдательность.
Он часто “шарит” в мыслях в поисках ловушек или опасности.
Для него характерна высокая эмоциональная насыщенность любых впечатлений, воспоминаний, мыслей.
В нем есть большая нехватка самоуверенности.
Он не умеет получать сильное и острое удовольствие от конечного результата, от конечного удовлетворения потребности. Пока он движется по пути к цели, ему часто интересно, но получив нужное, он зачастую ничего особенно приятного не чувствует.
На уровне статистической тенденции повышена предрасположенность - обычно в состоянии утомления - к отдельным элементам слуховых псевдогаллюцинаций (это когда в голове слышатся будто чужой шепот или голоса - либо что-то невнятно бормочущие, либо даже навязчиво обращающиеся с чем-то к субъекту)
Нужную эмоциональную “подпитку” он легко находит внутри себя, контакты с другими людьми для этого не обязательны.
Ссылки на оригинал: